— Сс… как и я, — горько усмехнулась Лихо.
Эффект был такой, словно смузи из полыни выпил. Даже не добавишь ничего. Вот и сидели мы, каждый занятый своими мыслями. Лишь я еще выстукивал зубами бодрую чечетку.
Водяной царь явился с первыми лучами солнца. Почти как Гендальф, только ни хрена не белый. Но надо сказать, его приходу я обрадовался не меньше, чем осажденные в крепости белому волшебнику. Больше всего я опасался, что верховная водная нечисть передумает. Решит, что слишком уж все подозрительно или вдруг явится в сопровождении свиты.
Но жадность взяла свое. В который раз!
Огромная волна накатила на берег, добравшись до того места, где была припрятана веревка. Однако перевертыш очень хорошо притоптал ее илом. Потому единственное, что могло нас выдать — мой встревоженный взгляд. Но, видимо, Водяной царь отнес его на счет своего великолепного вида. Ну да, действительно, не каждый день приходиться наблюдать вздувшегося утопленника, выбирающегося на берег."
"Но я мало того, что поднялся на ноги.
Даже улыбнулся и поднял руки, приветствуя нечисть. Будто встречал на вокзале старого приятеля, который только что сошел с поезда Воркута-Москва. А потом неожиданно заорал: «Давай».
Наверное, Водяной царь что-то понял. По крайней мере, он неуклюже развернулся к воде, собираясь дать деру. Да, не очень по-царски, но когда речь идет о спасение собственной задницы, про понты можно и забыть.
Вода неожиданно пошла пузырями, словно в нее запустили огромный кипятильник и даже начала подниматься к ногам своего босса.
Однако именно в этот момент я нажал на зеленый камень кольца, предусмотрительно надетого на палец.
Вот хорошо, что перевертыш почти добровольно решил вернуть его мне. Несмотря на то, что украшения я не люблю, однако к этому кольцу почти привык. И не потому, что подходило к глазами. Очень уж нравился мне эффект, получаемый от него.
Как только артефакт начал работать, бурление воды как-то поутихло. Стихия не пришла на помощь нечисти. Тогда как веревка наконец подтянулась, оплела сразу обе ноги, и Водяной царь повалился на землю.
Как обычный мешок с брюквой, а не великий и могучий повелитель местной нечисти.
Больше всего я боялся, что в этом облике, а ныне перевертыш предстал собой, красивым и неповторимым, мой помощник не сможет утащить нашего пленника. Все-так помнил взросшее на чипсах и прочей белиберде тело, сомкнутые колени и жирные ноги. В общем, говорю же, память у меня, к сожалению, очень хорошая.
Однако обошлось.
