Будто перед ним стоял какой-нибудь кощей или даже крон, а не всего лишь лопоухий ведун.
— Значит, ты Шуйского убил? — серьезно нахмурился он.
— Какого Шуйского? — спросил я, чувствуя, что говорю совсем уж ненатурально. И запоздало вспомнил, что о нем мы с доппельгангером точно говорили. — Почему сразу убил?
— Потому что не отдал бы он тебе этот меч просто так, без боя. Жалко…
— Шуйского?
— Меч. Были у меня на него определенные планы. Но ведь принял он уже тебя. Теперь ничего не сделаешь.
В словах перевертыша слышалась все та же полынная горечь, как при разговорах об одиночестве.
Даже как-то неудобно стало. Что ни сделаю, так все доппельгангеру плохо.
— Сс… щас расплачусь. Вы чего тут собрались, сопли жевать или дело делать? Сегодня столько еще предстоит.
Вот хорошо, когда в хозяйстве есть разумное Лихо, которое всегда может повернуть поезд на нужные рельсы. Вообще буду каждому советовать такое завести. Само собой, исключительно в артефакте, чтобы эта красота еще и наружу не выбралась.
— Да, ничего не поделаешь, — сказал я.
— Давай вернемся к нашим баранам. Точнее, барану."
"Я подошел к Водяному Царю, глядя, как с того стекают последние капли. Честно говоря, как-то было немного не по себе. Вроде как я должен убить его. И пусть он едва ли в полной мере представляет собой живое существо. Суть в другом. Он же вроде как безоружен.
Перевертыш пока не обращал на меня никакого внимания. Он раскладывал под Водяным царем плотное купленное покрывало. Чтобы от нашего преступления не осталось никаких следов.
Я запоздало понял, что, наверное, лучше было бы взять полиэтилен. Ну чего уж теперь. Дело было за другим…
— Я же говорю, сс… мягкий ты. Все должно по правилам быть. Если драться, то сначала тебя должны ударить. Сс… а в жизни так не бывает. Порой не успеваешь ответить на удар, потому что удар оказывается единственным.
Нет, про Лихо я погорячился. Ни фига не нужна такая нечисть в хозяйстве. Порой будто бы даже мысли читает. Хотя в целом она права. Теперь уж поздно рефлексировать, после всего содеянного.
Вот и перевертыш смотрит скорее непонимающе. Мол, чего ты завис?
— Не переживай, если здесь ударишь его, то кровь до воды не дотечет. К тому же, не зря же покрывало расстелили. Впитает все.
А, вон он чего переживает. Это да. Тут выяснилась еще одна интересная штуковина, о которой я и не подозревал. Точнее, рассказал о ней как раз доппельгангер.
Если «хозяин места» умирает, то его слуги, которые ему подчиняются, сразу об этом узнают.
