Веер

Фантастику очень любят, особенно наши книжки про детей, поступивших учиться в волшебную школу. Ой, сколько я им этих книжек переносила! Хорошо хоть, их много выпускают, каждый месяц новая. Только про Гарри Поттера плохо читают, там уже думать надо, не могут сосредоточиться, капризничают. Я к ним часто хожу, смотрю, что и как. У меня дел-то немного. Как не помочь, и детишкам, и взрослым…

– А если их в наш мир отправить? – спросил я. – Хотя бы детей? Ну зачем им тут страдать?

– Почему страдать? – возмутилась Василиса.

 – Тут родители, они их любят. Тут никаких войн, никаких бандитов, никто никого не убивает. Все сыты, одеты. Да и нельзя им уже к нам.

– Ломка начинается, – разъяснила Василиса.

– Слушай, соседка, – спросил я, помолчав. – Ты к нам не занесешь эти грибки?

– Не беспокойся, они в нашем мире не выживают, – невозмутимо ответила Василиса. – Проверено.

– А если окультурить?

Она непонимающе посмотрела на меня. Потом засмеялась. Резко оборвала смех.

– Нет, сосед. Не стоит. Знаешь, что это такое, когда человек рубил дрова, попал себе по руке, рассмеялся и сел смотреть, как кровь вытекает?

– Извини.

 – Мне стало немного стыдно. – Шутки у меня бывают дурацкие.

– Да я заметила. Варенья?

Я отказался. Встал, прошелся по комнате, посмотрел в окна. Со стороны Харькова это был второй этаж здания, стоящего где-то на тихой и, несмотря на позднюю осень, все еще зеленой и солнечной улочке. Мимо шли легко одетые люди. В километре, на крыше высокого, сталинской архитектуры здания, торчали антенны – чуть ли не телевизионный ретранслятор.

Симпатичный город… я подумал, что однажды стоит сюда прийти, поесть пельменей, выпить горилки. Конечно, если найдется кафе или ресторан поблизости – моя связь с башней была напряжена. Я, наверное, мог отойти еще на километр. Или на два… три… И не более того.

В другом окне пейзаж был совсем не столь идиллический. Низкие серые тучи, сквозь которые едва проглядывает солнце, заснеженная равнина, по которой ветер гнал колючую ледяную пыль.

– Там у дверей – центнера два фруктов намороженных лежит.

Я заместо морозилки этот мир использую, – сказала Василиса. – Зимой, конечно. Но тут зима – девять месяцев.

– Нет, не север. Говорят, что экватор. Это по вееру очень далекий мир. Мне кажется, тут дело даже не в Земле. Тут само солнце плохо греет. – Она помолчала и добавила: – Да, еще тут нет Луны.

– Как тебя сюда занесло? – неосторожно брякнул я.

– Жить мне не хотелось, Кирилл, – сказала Василиса, подходя ко мне.