Веер

Хорошо, что в Москве расплодились японские и китайские рестораны, неумение пользоваться палочками могло бы ее и удивить.

– Угу, – ответил я. Было не то чтобы очень вкусно, я никогда не ел рыбу на завтрак. Но рыба явно была свежей, и это многое искупало.

– А зачем бы мне останавливаться в гостинице, если я не приезжий?

– Ну, вдруг вас жена из дома выгнала? – задумчиво произнесла девица, явно думая о чем-то своем.

Я не успел ответить на столь интересное предположение. Входная дверь чуть-чуть приоткрылась.

Просунулась тощая рука, привычным движением придержала колокольчики. Вслед за рукой в гостиницу ввинтился тощий немолодой, невысокий, рыжий с глубокими залысинами мужичок. Слово «плюгавенький» передавало его образ как нельзя лучше.

– Папочка? – охнула девушка. – Ты? Мама тебя убить обещала, знаешь?

– Знаю, знаю… – просачиваясь внутрь, прошептал мужичок. – Я работал.

– Работал? – недоверчиво спросила девушка.

– Да, работал! – твердо ответил рыжий конь с анатомическими дефектами.

 – Вот!

Он достал из кармана и неосторожно встряхнул в ладони несколько монет. Звяканья как такового не было, все-таки алюминий.

Дверь на кухню приоткрылась, и послышался твердый голос:

– Иди сюда, кобель драный.

Мужчина печально посмотрел на меня и пожал плечами. Прошептал с неожиданной ласковостью:

– Женщины, ну что с них взять?

Потом чмокнул дочку в щеку – для этого ему пришлось привстать на цыпочки – и храбро пошел на кухню.

Мы с девушкой напряженно вслушивались.

Раздались тихие голоса.

Потом что-то загремело – будто выпавшая из безвольно опущенных рук сковородка.

Девушка принялась протирать уже чистый стол, бормоча:

– Вот все обещает, обещает, а ведь прибьет однажды, да?

С кухни донесся сладострастный стон. Загремела посуда.

Дверь с грохотом захлопнулась.

Девушка стала пунцовой, что вместе с рыжими волосами производило неизгладимое впечатление.

– Нет, не убьет, – сказал я. – Сколько вас у мамки, ты говоришь? Одиннадцать?

У нее даже кивок получился вопросительным.

– Ну-ну, – ехидно сказал я. – Спасибо, все было очень вкусно. Проводишь меня?

Уж не знаю, что она подумала, но ответила резко:

– Сами идите, не заблудитесь.

И, словно сообразив, что говорит как-то неправильно, добавила:

– На самый верх, там одна дверь, понятно?

Мансарда и впрямь была не лучшим из мест проживания. Круто сходящаяся крыша, только в центре комнаты и можно было стоять в полный рост.