Веер

А я стоял, опустив оружие, и думал о Верозе. О тихом уютном городке с гнусавым названием Кимгим. О странном Орысултане. О тысячах довольных жизнью городков, вполне приспособленных для жизни.

Или Твердь. Не по душе мне эти религиозные диктатуры, но подкупало их упрямое желание идти своим путем. Да и функционалам они не подчиняются.

Да и этот выморочный мир, если разобраться, интересен. Тут есть музей, который можно осматривать десятилетиями. Тут есть земли, где не живут, но сохранились останки цивилизации, породившей функционалов – и погибшей из-за этого.

– Что выбираешь? – спросил не-ангел. – Учти, тебя никто не приковывает к одному миру. Только свою Землю оставь в покое. И услугами других функционалов можешь пользоваться, а это – великое благо.

– Ты здесь главный, да?

– Да нет у нас главного! – с раздражением ответил неангел. – Я хранитель музея. Я отличаюсь от людей, потому что человек, даже функционал, не выживет на материке. Но главного у нас нет, просто нет!

– Соблазнительное предложение, – сказал я задумчиво.

– И что ты выбираешь?

– Что-нибудь четвертое. Не знаю пока. Но если дали линованную бумагу, то пиши поперек.

– Я боюсь, что меня многие осудят, – грустно сказал не-ангел. – Особенно если твой мир исчезнет полностью. Но в сложившейся ситуации… четвертым выбором будет твоя смерть.

Он неторопливо сдвинулся с места. Я вскинул свой дурацкий автомат – и не-ангел остановился.

Неужели он боится такого несерьезного оружия? После всего, чему я стал свидетелем?

– Знаешь… я вот подумал… если Аркан – ваша служба безопасности… они на всякий случай и тебя должны были опасаться, – тихо сказал я.

Глаза не-ангела полыхнули яростью.

– Ты ничтожная тварь, ошибка сентиментального идиота… Я разорву тебя на клочки, мальчишка! Стреляй сколько тебе угодно, надейся на чудо, чудес не бывает!

Он шел на меня, не отрывая огромных, с вертикальной прорезью зрачков глаз. Они оставались мудрыми, но уже не казались человеческими.

Я вдруг вспомнил девочку Марту. Интересно, что должна была – и уже никогда не сумеет – совершить эта полячка?

– Скажи, – прошептал я, – так это ты летаешь над выжженной землей и с криками падаешь вниз с небес? Тебе так страшно и одиноко здесь, не-ангел?

На одно лишь мгновение взгляд его расфокусировался, глаза забегали, нога вздрогнула, сбиваясь с шага.