Веер

Бегун, разорвавший грудью финишную ленточку и увидевший, как впереди натягивают новую; боец, подбивший танк и обнаруживший за ним еще парочку; долгая тяжелая беседа, закончившаяся словами «а теперь давай поговорим серьезно»…

Финал должен быть хотя бы для того, чтобы за ним последовало новое начало.

Когда я увидел на горе циклопическую башню функционалов, я поверил в то, что нашел их сердце. Я не знал, сумею ли победить. Но я хотя бы поверил в конец пути.

А он, похоже, только начинался.

Я поковырял носком каменную мостовую.

Здравствуй, маленький польский город Эльблонг…

И не думал, что снова судьба занесет…

Из портала я вышел на площади, рядом со столиками кафе. Было, конечно, уже холодно, но рядом с разноцветными зонтиками стояли включенные газовые грелки – эдакие высокие металлические грибки с маленькими шляпками. Европа, что говорить. Я усмехнулся, вглядываясь в привставшую из-за столика девушку. Вечер, темно, из освещения – только свечи на столиках и красный отсвет раскаленной каталитической решетки.

Мужчина напротив нее вытаращился на меня. Я взял пустой стул от соседнего столика и присел между ними.

– И тебе привет, Кшиштоф Пшебижинский.

– Ты чокнулся, – с убежденностью сказал полицейский. – Марта, он чокнулся!

– Не знаю, – задумчиво сказала Марта, разглядывая меня. – Тебя, похоже, жизнь помяла за эти дни…

– Дни? – удивился я. – Ах да, и впрямь. Помяла.

– Prosze pana, chcialbym dostac porcje waszych firmowych flakow, salate jakas, czyzby miesna, Cesarz moze byc, – сказал я.

Официант повторил заказ и удалился. Я насмешливо смотрел на Кшиштофа.

– Твоего сообщника мы тоже поймаем, – пригрозил полицейский. Он явно чувствовал себя не в своей тарелке.

– Ага. Скажите, пан Кшиштоф, а если бы я был не из России – вы бы меня так же азартно ловили?

– Конечно, – возмутился Кшиштоф. – Это моя функция! Хотя, конечно, русских я не люблю.

– А за все, что было!

– Странно, конечно, – сказал я. – У всей Европы друг с другом постоянно все было, только пыль летела.

Официант принес водку и салат. Я опрокинул рюмку и стал есть.

– Что тогда важно? – напряженно спросил Кшиштоф.

– Что мне делать дальше. Что с вами делать, и вообще…

Кшиштоф не выдержал. Встал, зашел сзади, опустил руку мне на плечо, надавил, пригибая к столу.

Я ел салат. Кшиштоф пыхтел за спиной. Потом забросил согнутую в локте руку на мою шею и попытался сжать.

– А вкусно, – сказал я.