Вегетация

Чумоходами управляет лес. Срубленные «вожаки» заменяются новыми. Надо знать всё это — пригодится, чтобы стать бригадиром. Рядом с Митей Маринка верила, что станет. Такой свободной и сильной она не ощущала себя ни с Харлеем, ни с Серёгой, ни с дядь Горой.

— Зачем лесу чумоходы? — спросила Маринка.

— Ответ ясен, — Митя посмотрел ей в глаза. — Чумоходы нужны лесу для защиты. Чтобы мы его не уничтожали. Он нами же от нас и обороняется.

Маринка понимала, что Митя хочет сберечь лес. Городские почему-то всегда возмущались вырубками… Ну дак лес-то рубят не бригады.

Бригады берут «вожаков». И понемногу. Бригады — маленькие, а лес бескрайний.

За кустами смородины они заметили высокую и толстую берёзу. Митя полез в кусты, Маринка — за ним. Берёза росла на игровой площадке бывшего детского садика. Вокруг стояли лавочки, сказочные домики, верандочки, горки и маленькая ржавая карусель. На ощупь берёза была горячей.

— Это «вожак», — уверенно сказал Митя.

— И что дальше? — Маринка, щурясь, поглядела наверх, на крону.

— Ведьма как-то спровоцировала фитоценоз воспринимать нас полезными и не выпускать. А мы должны вызвать другую реакцию. Например, причинить боль. Чтобы фитоценоз решил нас отогнать. Выстрели по берёзе, Марин, только чуть-чуть. Реакция «вожака» станет сигналом для всего фитоценоза.

— Так ты охраняешь лес? — удивилась Маринка.

— От нескольких пуль дерево не погибнет.

Маринка скинула с плеча автомат и, криво улыбаясь, дала по берёзе короткую резкую очередь.

Пули впились в ствол с тугим звуком.

Серёга не услышал этой стрельбы за тарахтением движка.

Мотолыга подкатывала к перекрёстку, на котором теперь раскинулись заросли черёмухи. Серёга не ожидал никакого подвоха. Но черёмуха вдруг вся зашевелилась, словно ожила, и навстречу мотолыге из плотной гущи листьев вытянулся манипулятор с дисковой пилой. Серёга не успел ничего понять.

Мотолыга врезалась в куст, с яростным треском полезла вверх и ухнула носом вниз — преодолела какое-то препятствие, скрытое в запутанной зелени.

Серёгу осыпало сорванными листьями. Серёга ударил по тормозам и вскочил с водительского места, глядя назад. Из зарослей вбок торчали две стальные ноги, они конвульсивно сгибались и разгибались. А потом вся масса черёмухи, выворачивая корнями куски земли и асфальта, упрямо поползла к мотолыге.

Серёгу продрал ужас. Это была не черёмуха, а форвер, сплошь затянутый черёмухой.