Вегетация

Насупленный Серёга сидел за рулём и даже не повернулся, когда пришли Маринка с Митей.

Егор Лексеич окинул станцию хозяйским взглядом.

— Здесь у нас будет верхний склад. А нижний сделаем на Пихте.

Станция Пихта считалась конечной на этой ветке, хотя железнодорожный путь бежал ещё дальше — на объект «Гарнизон». Однако автомобильная трасса, пригодная для лесовозов, дотягивалась только до станции Межгорье. Егор Лексеич имел в виду, что на Пихту бригада будет свозить «вожаков» с лесосек, а с Пихты их потребуется доставить сюда — на погрузку в машины Арояна.

Вразнобой задирая шарнирные колени, харвер шагал по железной дороге с механической плавностью, а несчастную мотолыгу беспощадно трясло на бетонных шпалах, она скрежетала траками и порой съезжала гусеницей с края насыпи. Серёга подруливал, мотаясь в своём кресле, и неотступно думал о Маринке. Почему она всегда выбирает каких-то ненормальных? То Бродягу, которому на неё плевать, то городского хлыща, готового съебаться отсюда в любой момент?.

Лес внезапно оборвался. Впереди — поперёк дороги — широким размахом лежала каменная река. Она выныривала из-за одного поворота и утекала за другой поворот. Косматые еловые берега выглядели пугающе, да и вообще вся неохватная протяжённость створа, плотно засыпанного валунами, внушала какой-то непонятный страх своей неестественностью. Бессолнечный день не давал теней, и каменное кипение казалось мертвенным монолитом.

Бригада с любопытством выглядывала за края броневого короба.

— А где вода? — наивно спросила Талка. — Высохла?..

Вильма пробралась к Серёге.

— Останови на берегу, — сказала она. — Мне надо.

— Чё, потерпеть не можешь? — огрызнулся и без того злой Серёга.

— Останови, — повторила Вильма.

Серёга затормозил там, где дамба упиралась в берег.

Вильма молча полезла через борт.

— Обгадилась, дура, — ей вслед хохотнул Костик.

Бригада тоже полезла наружу: кому — по нужде, кому — размять ноги.

Серёга заметил, что Маринка отделилась от всех и одна пошла по дамбе на середину каменной реки. Серёга тотчас направился за ней. Ему нестерпимо хотелось поговорить: он ещё верил, что разговор может всё изменить.

— Чё без Митяя гуляешь? — спросил он с дурацкой ухмылкой.

— Не липни ко мне, — тотчас ответила Маринка и отвернулась.

Её угнетала непонятая тоска.