Вегетация

 — Сунешься ко мне, так тебе Серый всё равно по-любому ноги переломает.

Фудин и Калдей несли на плечах тяжёлые цепные мотопилы, Матушкин тащил в рюкзаке канистру с бризолом. Порой поперёк пути лежали упавшие мощные деревья с растопыренными голыми сучьями; бригада перебиралась через завал и двигалась дальше, а Фудин и Калдей отставали: мотопилами они резали стволы и скатывали чурбаки в канавы, освобождая насыпь для проезда мотолыги. С ними отставал и Матушкин. Он сразу вынимал телефон и набирал Талку, но Талка ни разу не отозвалась.

У Матушкина дрожали губы.

По обе стороны от железной дороги лес начал как-то горбиться и редеть — это справа и слева появились огромные, уже оползающие горы из каменных глыб. Поверху их затянуло дёрном, на нём выросли кусты. Митя понял, что видит отвалы породы, извлечённой из недр горы при возведении объекта «Гарнизон». В одном месте отвал осыпался, погребая облезлый бульдозер. Кое-где, бессильно уронив изломанные лапы с ковшами, застыли экскаваторы. Здешние машины не смогли бы стать чумоходами, они были слишком старые и простые: только механика, пневматика и гидравлика — никакой электроники.

Строительные чудища сами превратились в уродливый стальной бурелом.

А лес впереди словно затянуло в глубине синеватым дымом — так сквозь чащу выглядел склон исполинского массива Ямантау.

— Объект «Гарнизон» — большой комплекс? — спросил Митя у Типалова.

— Охеренный. И не один, а несколько — три как минимум. Они на разных уровнях и связаны друг с другом переходами, все — многоярусные.

Шлюзы там всякие, жилые помещения, электростанции, хранилища, лифты, технические отсеки — короче, полная автономия. Целый город подземный, чтобы выжить с прицельного ядерного удара и перекантоваться в ядерную зиму. Говорят, своя река есть, ангар для вертолётов, стоянка спецтранспорта. Даже ракетные шахты сверху можно заметить. Длина тоннелей — четыреста километров.

— Война ведь, по-вашему, — заметил Митя.

— Информационная же, — ответно ухмыльнулся Егор Лексеич.

 — С неё крепости ни к чему.

Они миновали заросшее малиной здание пропускного пункта и полосу ограждения из бетонных столбов с кронштейнами. На фарфоровых изоляторах висели рваные плети колючей проволоки. А впереди земля как бы перегнулась и поднялась, хотя по-прежнему была уставлена деревьями. Склон горы, и без того крутой, здесь срезали почти отвесно и армировали стальной георамой на анкерах: получилось нечто вроде амфитеатра.