Вегетация

В его подошве зиял квадратный портал тоннеля, куда и проскальзывала железная дорога. Слева из склона выдвигался брусок бетонного капонира с проёмами амбразур. Своими призрачными пулемётами капонир до сих пор стерёг въезд в подземный город. На рельсах были брошены два товарных вагона, багровых от ржавчины; крыши у них зеленели травой. В отдалении в смородине притаился китайский танк «Датун», тоже ржавый от гусениц до распахнутого люка на башне.

— Ого! — охнул Егор Лексеич.

Он остановился, поджидая бригаду и оглядывая местность.

— Заебись тут! — оценил подошедший Костик. — А танк завести можно?

Егор Лексеич уже изучал в телефоне маршрут Харлея.

— Харлей всё вокруг по сто раз обтоптал, — озабоченно сообщил он Мите. — Небось «вожаки» прямо здесь найдутся…

— Сначала хочу проверить тоннель, — сказал Митя.

Вряд ли, конечно, миссия «Гринписа» выбрала столь очевидное убежище, доступное любой бригаде, но требовалось выяснить точно.

— Проверь, но с Мухой, — разрешил Егор Лексеич.

 — Она тебя покараулит.

— Ну-ну, — скептически ответил Егор Лексеич. — Так, Фудин, Матушкин, Деев и Костик — вы шуруйте туда, — Егор Лексеич кивнул на капонир, — а мы с Серёжей внизу посмотрим. Потом я к вам залезу.

Серёга проводил взглядом Митю и Маринку. Костик козлом поскакал вверх по склону к серой глыбе капонира; Фудин, Калдей и Матушкин скинули снаряжение на шпалы и неспешно двинулись за Костиком.

— Ты, Серёжка, главное — не боись, — Егор Лексеич потрепал Серёгу по плечу.

 — Капонир специально построили, чтобы всё простреливать. Деревья здесь редкие, обзор хороший. Как только «спортсмены» рельсы пересекут, мы с капонира их и положим. А ты не шарахайся, чтобы мы тебя видели.

— Если смогу… — помрачнел Серёга.

— Тогда погуляй тут, а я с капонира на тебя гляну, как оно будет.

Егор Лексеич, покряхтывая, направился в гору.

Митя думал, что в тоннеле их встретит кромешная тьма, а на самом деле света от входа вполне хватало на всю глубину помещения.

В тоннель могли въехать два вагона — и дальше они упирались буферами в отбойник у глухой стены. Пол завалило грязью и гнилью — следами весенних затоплений; дренаж давным-давно не действовал. Под ногами сочно чавкало. Стало промозгло. Маринка включила фонарик на телефоне. Грубо-неровные стены отсвечивали влагой конденсата. Под потолком зала опасно раскорячились поперечные фермы двух мостовых кранов. Справа поднимался длинный перрон.