Вегетация

Что в нём изменилось?.. Вроде бы ничего… Хотя он ведь почувствовал тепло сосны… Он — Бродяга?.. Мите сейчас было страшнее, чем тогда, когда на них с Серёгой поехал козловой кран. Неужели он жестоко облучился? Неужели он обречён?.. Митя истово убеждал себя, что там, в большом городе, где он живёт по-настоящему, уже давным-давно научились лечить людей от радиационного поражения, ведь столько лет после войны пролетело, наука и медицина развивались!.. Чем ещё объяснить легкомыслие Серёги, кроме спокойствия за брата?

Меж деревьев впереди засверкало солнце — там был котлован, а не лес.

Серёга и Митя остановились на краю. Прямоугольный котлован в длину вытянулся, наверное, на километр, а в ширину был метров триста. В глубину — с пятиэтажный дом. Противоестественный, какой-то инопланетный провал тихо дышал прохладой. Объём пустого пространства воспринимался так остро, что поневоле влекло шагнуть с обрыва. На дальней стороне — на дне и на террасе — работали два экскаватора, к ним и шли самосвалы. Съезд на дно котлована выглядел как широкая, постепенно углубляющаяся траншея.

— Короче, — сказал Серёга. — Я выяснил, как «Лю Чонги» устроены… Ну, самосвалы китайские. Задача такая. Влезем в кабину, я отрублю автоматику и переключу на ручное управление. И потом двинем на Банное озеро, где мы должны перехватить Типалова. Там все бригады проезжают, которые в горы. Пешком туда мы бы два дня пёрли и опоздали, а на «Чонге» к вечеру прикатим.

Серёга решительно направился к выемке — спуску в котлован.

— Спрячемся сбоку, — на ходу излагал он свой план. — Дождёмся самосвала с карьера, гружёные — они ползут медленно, и когда пойдёт мимо — заскочим на лесенку. Я первый. Если не успеешь за мной, пиздуй вниз, там подберу тебя.

Серёга заметил, что Митя подавлен. Понятно, испугался быть Бродягой. Ничего, как-нибудь потом устаканится. А сам Серёга был воодушевлён тем, что стряслось с его братом. Бродяга — это решение всех проблем Типалова, и Серёге с таким братом обеспечено в бригаде место рядом с бригадиром — значит, рядом с Маринкой.

Широкая траншея становилась всё глубже, справа и слева поднимались неровные стенки. Отчётливо запахло сырой, тяжёлой, могильной землёй. Дно траншеи было намертво утрамбовано грузовиками весом в сотни тонн; в ребристых отпечатках колёс, огромных, как следы динозавров, блестела вода.