Вегетация

Она огибала одичавшие кусты черёмухи и легко проскальзывала в дыры заборов, а рипер пёр напролом.

Вот он — теремок Калдея… Калдей по-прежнему спал в кресле… Вильма взлетела на веранду и оглянулась. Быстро и слаженно переставляя ноги, рипер мчался к ней через двор, задрав манипулятор с циркулярной пилой. Вильма нырнула в дверной проём, оставив машине другую жертву — Калдея.

Разворотив ограду, рипер очутился на веранде — и обветшалый помост не выдержал его тяжести. Доски под передними ногами комбайна, затрещав, проломились, и рипер провалился, будто в полынью, грохнув грудью о настил.

Удар сотряс всю веранду. Калдей мгновенно проснулся — и его будто снесло с места. Бросив и фляжку, и ракетницу, Калдей, здоровенный и разжиревший, метнулся прочь от машины с проворством юноши. Он перемахнул ограду как акробат, а по его креслу рубанула дисковая пила и рассекла пополам.

Застрявший в дыре шестиногий комбайн бешено гудел, дёргался, пытаясь освободиться, и колотил могучими конечностями.

Он закрыл собою выход для Вильмы, и Вильма через какую-то комнату кинулась к окну — грязному, в засохших потёках. Схватив по пути валявшийся стул, она разбила стекло. За окном располагался ещё один двор, на котором сейчас росли толстые, корявые берёзы. А под берёзами был ещё один рипер. Звона и дребезга он слышать не мог, но движение уловил — и сразу развернулся к дому. Вильма попятилась.

Рипер разрезал оконную раму пилой, хотя рама его бы не остановила, — так на лесосеках он крушил бурелом, чтобы потом без помех прошли большие комбайны.

Габариты окна вполне позволяли машине протиснуться; рипер всунул в проём передние ноги и, корячась, полез в окно, в дом. Вильму на мгновение заворожило это жуткое зрелище: огромная механическая тварь ломилась в комнату, яростно работая ногами, стуча и завывая пилой, которая бессмысленно впивалась в доски пола, будто рипер кусал преграду. У ближней стены стоял платяной шкаф, и дверцы его распахнулись от тряски; закачалась старомодная люстра; вбок толчками поехала кровать с гнилым матрасом. Рипер уже вытащил средние ноги, пропихнув в комнату передний корпус, и дико ворочался, высвобождаясь из оконного проёма.

Вильма выскочила в другую комнату — видимо, гостиную. Здесь высилась голландская печь, облицованная белым кафелем; вдоль стен выстроились заплесневелые диваны. Вильма устремилась к окну — однако сейчас разбить его было нечем. Вильма отчаянно дёргала раму за ручку.