Вегетация

 — Обвенчать и ебать умчать!..

— Заткнись, Витюра! — бессильно отвечала Талка. — Я же сдохну!..

Все они помнили, что харвестер идёт за ними по следу. Время от времени над людьми, жужжа, пролетали коптеры — харвестер знал, где находятся его жертвы, и не терял их, просто выбирал удобную дорогу. Огромный и длинный, он двигался зигзагами. Его мощные растопыренные ноги безжалостно топтали кусты и сшибали заборы. Ручищу с чокером, чтобы не мешала, он сложил по суставам и прижал к спине. Перед собой он выставил манипулятор с пилой; иной раз у него не получалось обогнуть какую-нибудь сосну, и он легко срезал её у корня, будто ствол был мягким, как масло; сосна обморочно валилась, зашумев кроной в вышине, а харвер уже уходил дальше.

Он всё равно догнал бы людей. На больших расстояниях он всегда побеждал. Но до канатной дороги было не так уж и далеко.

Нижняя станция оказалась приземистым сооружением с замусоренным перроном под крышей. Первыми на перрон выбежали Костик и Маринка. К потрескавшемуся бетонному краю уже на штанге подплывала кабина с давно выломанными автоматическими дверями.

Костик сразу юркнул внутрь.

— Залазий! — крикнул он Маринке.

Маринка, тяжело дыша, остановилась. Кабина уплывала дальше.

— Я дядь Гору подожду… — ответила Маринка.

Костик хотел что-то возразить, но передумал. Он хлопнулся задом на сиденье и просто смотрел на Маринку. Кабина выехала из-под крыши.

Потом на перрон вывалились Калдей и Фудин, за ними — раскрасневшаяся Талка и Матушкин. К перрону плавно подъезжала следующая кабина.

Калдей ломанулся первым, кабина даже закачалась, шаркая мятым бортом по краю платформы. За Калдеем проскользнул Фудин и хлопотливо протянул руку Талке, будто бы та не могла забраться сама. Последним запрыгнул Матушкин.

— Давай к нам! — позвал он Маринку.

Кабина была четырёхместной.

— Куда пятой-то? — отдуваясь, просипел Калдей.

Маринка помотала головой. Кабина опять уехала без неё.

Маринка ждала, вглядываясь в зелень леса. Проползли ещё две кабины.

Наконец за деревьями появились Алёна с Егором Лексеичем и Холодовский. Алёна почти тащила бригадира на себе — подставляла плечо.

— Блядь, старый я… — на перроне прохрипел Егор Лексеич.

Холодовский деловито запихнул их всех в кабину и запрыгнул сам.

Кабина выползла из-под крыши, и полыхнуло солнце.

— Костик-то уже там? — спросила тётя Лёна, кивая на вершину.

— Все там, — подтвердила Маринка.

Казалось, что вершина горы ещё бесконечно далеко.