Вейн

Приседания, прыжки, повороты, несколько дыхательных упражнений, чтобы согреться. Хотелось есть и пить, но ни воды, ни еды в подземелье не было. Постороннее присутствие она скорее почувствовала, чем увидела.

— Как спалось? — любезно осведомился Ксандр.

— Неплохо, — безмятежно ответила Вейн. — Хотя я все же предпочла бы перину и пуховое одеяло.

Он вдруг откинул голову и рассмеялся. Приблизился, прикоснулся к ее лицу, поднял за подбородок.

— Ты нужна мне, — мягко сказал он. Нежно прижал к себе, провел пальцами по шее, и серебряный обруч упал с тихим звоном.

Глоток. И ослабленное тело Вейн дрожит в его руках.

Второй. Она смотрит на каменные стены, покрытые зеленоватой плесенью…

Еще… Не останавливайся, Ксандр…

Темный откинул голову, вздохнул. Вейн, чуть покачнувшись, шагнула в сторону.

— Тебе надо поесть, — глухо сказал он. — Как бы мне ни хотелось оставить тебя здесь и просто забыть, мне необходима эри. И камень. Так что ты еще… поживешь.

Он сжал ей ладонь — миг, и они снова стоят в уже знакомой спальне башни. Вейн переступила ногами, с наслаждением ощутив под ступнями мягкие шкуры, и без спроса уселась в кресло, потянулась к накрытому столу.

— И кто-то еще интересовался, куда подевались мои манеры, — пробормотал Ксандр, с интересом наблюдавший за ней.

От вчерашней злости не осталось и следа, он был спокоен, в глазах лишь легкая насмешка, как у того Александра, которого она когда-то знала… И от этого было лишь больнее, Вейн предпочла бы его ярость.

Путница пожала плечами и откусила сразу половину сдобной булочки с повидлом.

— Хорошие манеры сильно мешают, когда приходится выживать, — негромко сказала она, проглотив сдобу.

Ксандр походил по комнате, остановился у окна.

— Скажи, Вейн, что мне с тобой делать? — не оборачиваясь, спросил он. — Признаться, не знаю, убить не могу, пока не верну камень и не прибудет новая эри.

— Тогда просто отпусти, — тихо сказала девушка. Аппетит вдруг пропал, и во рту стало горько. — Отпусти меня, Ксандр. Я уеду и, когда буду в безопасности, напишу тебе, где спрятала камень. И надеюсь, мы никогда больше не увидимся.

— Ты, правда, думаешь, что я тебе поверю? — изумился он, поворачиваясь. И рассмеялся, только глаза остались холодными. — Нет, дорогая, ты останешься здесь.