Великая Кавказская Стена. Прорыв 2018

А где гарантии, что вы не напишете обо мне в своей газете?

— Я даю вам слово, что не напишу.

— Этого мало, — сказал майор. — Если бы вы были простым смертным… — и снова взялся за трубку.

Феликс почувствовал, что земля уходит у него из-под ног. Впервые его подвела профессия.

— Там, в паспорте, мой адрес… — сказал он вдруг осевшим голосом.

— А что вы ещё можете предложить? — загадочно спросил майор.

— Я не знаю… — сказал Феликс, лихорадочно ища выход.

Не было выхода. Был один безысходный тупик, в который он влетел по собственной глупости.

— А родители у вас есть?

— А при чём здесь родители? — оторопело спросил Феликс.

— Для гарантии. Или девушка?

О Гринёвой Феликс забыл напрочь. Стресс выбивает стресс. О Гринёвой он ни разу даже не вспомнил, словно её не существовало. Но Гринёву нельзя было выдавать даже под страхом лишения живота. И вообще толстый майор вёл странные разговоры, лишённые всякого смысла: груз с машиной в его власти, получается, Феликс ему не нужен? От этой мысли Феликс второй раз покрылся холодным потом.

— Девушка? — переспросил он и вдруг понял, что заигрался, что дело зашло слишком далеко, чтобы о нём думать легкомысленно. — Девушки у меня нет, — сказал он неожиданно для себя окрепшим голосом.

— Ну вот видите, — осуждающе покачал головой майор. — Гарантий у вас нет. Что с вами делать?

Феликс подумал, что даже если отдать этому мерзавцу флешку, то это не изменит дела. Флешка — это бесценный подарок, если знать, как ею воспользоваться. Но в данный момент отдавать её бессмысленно.

— Алихан! — позвал майор.

— Да, начальник, — в дверь просунулась самая свирепая и самая небритая морда. Она измывалась над Феликсом с особенным удовольствием.

— А можно я у него туфли сниму? Мне у него туфли понравились.

— Снимай! — великодушно разрешил майор.

— Разувайся! — велел Алихан, схватил Феликса за шкирку и вытряхнул из обуви.

Его вывели с прибаутками, пьяными шутками. Между делом сорвали куртку и ремень. Сняли бы и джинсы, но сами же их и порвали, когда били. Тыкали стволами в ребра и в спину, там, где почки.

— Ссать будешь кровью! — заглядывали с издёвкой в глаза.

— А зачем ему ссать?! — глумились с другого боку. — В аду не ссут! А-а-а-ха-ха-ха!

Феликсу было всё равно, на мгновение он ощутил себя, как в детстве, когда, не желая обуваться, выбегал в одних носках во двор дачи. Только теперь под ногами попадались камушки, и хотелось ступать осторожно, только ему не давали, хотя тычков он уже не чувствовал. Потерял он ощущения.