Великая Кавказская Стена. Прорыв 2018

— Так ведь хватит вашей власти, — нашёлся мужик, — давай нашу!

— Нет такой власти, — сказал Севостьянихин. — Вернее, была семьдесят лет и кончилась, хорошая власть была, только вся вышла.

— Соединенные Штаты отдали нам все эти земли, а вы не уходите, — обиженно сказал мужик.

— Это кто тебя научил? — удивился Герман Орлов и выпучил глаза.

— В газетах пишут, — ответил мужик таким голосом, как будто получалась, что его подло обманули и виноваты русские, которые не хотят уходить.

Герман Орлов с неподдельным удивлением уставился на мужика и сказал в странной задумчивости:

— Нет, всё-таки надо тебя шлепнуть!

— Не надо, — вообще сел на зад мужик.

— А чего пропаганду ведёшь? — спросил Игорь, которому тоже не понравился мужик, хотя было ясно, с чьих слов он поёт — с моджахедских, кто ещё мог внушить такие мысли.

— А может, ты лазутчик? — засмеялся Герман Орлов так, как только один он мог смеяться: дюже заразительно и саркастически одновременно. — Может, ты нас всех пересчитал? — он подмигнул Игорю, который подыграл ему:

— Мы здесь одного уже сбросили с пятнадцатого этажа.

— Какой я лазутчик?! — заголосил мужик. — Мне лозу надо подвязывать!

— Ну иди к себе и подвязывай, — сказал Игорь, чтобы избавить всех от тягостного выяснения отношений.

— Орлов, — велел Севостьянихин, которому тоже надоел спектакль, — выведи и отпусти его. Чего с ним возиться. Пойдём, Игорь, дело есть.

— Есть отпустить, — обрадовался Герман Орлов. — Потопали, отец. Ты, видать, не своим делом занялся, тебе бы виноградники выращивать.

— Да… Я, господин, прапорщик, дело так понимаю, раз обещали…

Они удалялись по коридору, но Игорь слышал каждое слово.

— Ну во-первых, какой я тебе господин? — удивился Герман Орлов, и даже по его спине было видно, что он огорчился до невозможности. — Господа за «стеной» и за океаном, а у нас все товарищи. А во-вторых, меньше верь тем, кто сидит за «стеной».

— Да отвык я как-то… ведь трезвонят с утра до ночи, — посетовал мужик. — Как здесь не сбиться с правильного курса.

— А ты не отвыкай… — гудел большой Герман Орлов. — Мы, может, снова земли свои отобьём. Президента сменим и отобьём.

— А что, нынешний плохой?

— Дюже плохой. Говно, а не президент. Видишь, и ты страдаешь, и я. Все страдают. Вся большущая страна. Ничего, будет и на нашей улице праздник, — пообещал Орлов.