Великая Кавказская Стена. Прорыв 2018

На его физиономии были написаны вселенское спокойствие и безбрежная деловитость, всё шло по плану: командировка, выпивка, девочки, всё, как всегда, и всё, как обычно. Естественно, между делом он провожал каждую юбку, которая оказывалась в поле его зрения, и комментировал:

— Во-во-во… ещё одна пошла. Тощая только… Ёх… А та лучше, только жопа отвислая.

Пассажиров было мало: с десяток военных, столько же гражданских, парочка туристов-экстремалов, какие-то «чёрные» в дорогих костюмах и два американца, которые держались скромнее скромного.

Даже чуть-чуть перепуганно.

«Чёрные» сидели в ресторане за стеклянной стеной и пили бренди. Лёха тоже устремился было туда, чтобы «промочить горло», как многозначительно выразился он, но Феликс, сам не зная почему, упёрся и заявил, что ему лучше здесь, среди публики.

— Ты же хотел опохмелиться?.. — Лёха, облизываясь, поглядывал на блондинок в баре, которые угнездились на высоких стульях и призывно покачивали длинными ногами.

— Не хочу, — упёрся Феликс и, сам не зная почему, надулся, как мышь на крупу.

В зале ожидания он чувствовал себя увереннее. Среди «чёрных» были его знакомые. Какого рожна, спрашивается, они зависают здесь так рано? Американцы ему тоже страшно не понравились, хотя они прятались за киоском «Союзпечать». Феликс решил, что они следят за ним. На американцев у него было особое чутьё, он их узнавал по неуловимому налету отрешенности. Была у них такая особенность — именно в России отгораживаться от мира сего, словно она им была неприятна на уровне подсознания.

«Чёрными» Феликс называл собратьев по перу из Имарата Кавказ, арабов и негров, в общем, всех тех, кто выделялся цветом кожи. На этот раз это были местные «чёрные». Только в Америке он понял, что расист по натуре. В России он этого не ощущал, а в Америке — пожалуйста, словно прорвало канализацию. И ничего с собой поделать не мог. Не нравились ему люди с чёрным цветом кожи, особенно, когда их было очень много — целая улица или город. Из-за этого он не чувствовал себя в Америке расслабленным, и что бы там ни говорили, страна эта ему не понравилась. Мистер Билл Чишолм с лёгкостью культивировал в нём ту же мысль: «Нельзя давать чёрным высовываться. Нельзя. Иначе они из мести захватят Америку, припомнят нам рабство». Ага, думал Феликс, значит, и вы не святые, а нас учите жить. «На этот счёт у нас есть далеко идущие планы по сегрегации, — откровенничал мистер Билл Чишолм. — Если что, всех упечём в лагеря месте с краснокожими, япошками и китайцами».