Великая Кавказская Стена. Прорыв 2018

 — Отдаю самое дорогое.

Феликс был здесь примерно месяц назад, с тех пор ничего не изменилось. Видно, бизнес действительно шёл хуже некуда. А возить «наркоз» в Чичу никто не догадался, не потому что не понимали своей выгоды, а потому что граница охраняется так, что комар не пролетит без разрешения ООН и новых хозяев Имарата Кавказ. Но даже это было не главным, а главным было то, что по законам шариата за спиртное полагалась смертная казнь. Как в сталинские тридцать седьмые, решения лихо выносились шариатскими «тройками», а приговор исполняла шариатская стража.

Разговор самый короткий: раз-два — и голова с плеч. Так что если находились смельчаки, готовые рискнуть ею, то их были единицы, и о них никто ничего не знал, потому что они таскали свой товар по подземным туннелям, а это уже было большущей тайной. Да и много ли натаскаешь на пупке — по обе стороны «стены» действовали летучие отряды охраны, и моджахеды взяток не брали, предпочитая мачете и шею, тем более что за каждую голову правительство платило тысячу моджахедских долларов. Стимул, как говорится, более чем серьёзный.

— Мне, как обычно, — сказал он, — триста литров.

— Вот это все как раз для тебя, — обрадовался нужный человек. — Восемь тысяч…

Вот чего он боялся, понял Феликс, конфликта и разрыва деловых отношений.

— Почему восемь, дорогой? Ты же всегда брал шесть?

— Ситуация меняется, — страшно нервничая, ответил нужный человек. — Бежать придётся.

— Куда? — удивился Феликс, хотя понял: как куда — в глубь России, больше некуда, беспредельна страна, а отступать некуда.

— А ты что, ничего не знаешь?

— Откуда, дорогой, — притворился Феликс.

— В городе люди появились, говорят, чечены придут.

Это было полуправдой, и Феликс почувствовал это. Просто нужный человек таким образом пытался оправдаться.

— Да ну? — Феликс сделал вид, что удивился.

— Что там у вас в столице ничего не слышно? — проникновенно спросил нужный человек.

— Ничего, — соврал Феликс, — абсолютно ничего.

Не мог он выдать тайну, хотя нужный человек ему очень нравился. Был он степенен и трудолюбив, как может быть трудолюбив только человек от земли, поставивший на ноги своё хозяйство.

— Совсем ничегошеньки?

— Ничегошеньки, — насмешливо подтвердил Феликс, чтобы сбить цену, — живи спокойно.

— Может, оно и так, — не поверил нужный человек, — но бережёного бог бережёт.

— Это точно, — согласился Феликс.