Есть ли сухой песок в городе? А уксус? Много его, али мало?"
"Гулко сглотнув, постаралась выровнять дыхание: не время паниковать, буду решать проблемы по мере их поступления.
Так, катапульты нелегко передвигать по земле, а следовательно, везут их кратчайшим путём к цели. Проследив траекторию, поняла — задумал хан разрушить ворота, чтобы его войско беспрепятственно попало в город.
Слетев на землю, помчалась к пороку, вместе с гриднями на заборолах, что подсказывали нам направление, выставляли мы свои машины.
Подняв небольшие горшки с порохом, сама навела на цель малый порок.
Ждать, пока враги сделают первый шаг, не имело смысла, мы будем нападать!
Дальность полёта у него не та, что у больших орудий, но и им можно нанести немалый урон войску. В голове созрел дерзкий план.
Стремительно спустилась, скоро катапульты подойдут на расстояние выстрела. Воины водрузили в ковши глиняные горшки, начинённые порохом. Я держала в руках факел, молясь, чтобы наш расчёт был верным. На заборолах гридни следили, когда можно будет начинать обстрел.
Наше главное преимущество – внезапность и попыток не так много, если удастся печенегам запустить хоть один снаряд с огнём, выстоять нам будет ой как сложно!
Мучительно тянулось ожидание, потрескивал факел, замерли все звуки, в голове шёл отсчёт последних секунд.
Вот махнул рукой гридень, я подожгла фитиль, словно в замедленной съёмке, взметнулся перед глазами первый снаряд. Напротив взлетел ещё один, подожжённый Могутой.
Я, сбивая ноги, бросилась к башне…
Бум-м-м!!!
Грохнул взрыв за ним второй!
Послышались крики боли, ужаса, отчаянный вой!
Преодолев последние метры, глянула вперёд и увидела, что ковш первой вражеской катапульты лежит на земле, исходя чёрным дымом, а основание машины раскурочено.
Метались люди, ржали испуганные кони, которых всадники били плашмя саблями, принуждая к покорности. Глазами искала я тех, что несли греческий огонь, и заметила, как растеклась по снегу пылающая лужа… Увы, всего лишь один сосуд удалось разбить, а значит, остались уцелевшие снаряды.
Гридни внизу уже прицеливались ко второй машине врага. Верные воины не поддавались панике, все их движения были скупы и расчётливы. Они верили в победу, и я вместе с ними.
Настал черёд второй катапульты.
Повинуясь приказам Могуты, наши воины поставили последние большие горшки, застыл воевода, ожидая сигнала, но печенеги не спешили подвозить своё орудие ближе. Замерла несущая смерть махина, застыла в ожидании и я.
