- Пойдём, посмотрим, что ещё нам Мокша скажет, чай я не девица молодая, меня не разжалобишь, - Милава устремилась во двор.
Руслав, завидев нас, всё понял и вопросов задавать не стал, молча сопроводил нас к порубу. Мы спустились к узникам. Вид у них был плачевный. Кожа пожелтела, заветрилась, обтянула кости, глаза запали, под ними пролегли чёрные круги. Да, их кормили явно не с княжеского стола. Мокша надсадно кашлял. Сыновья его, сжавшись в комок, сидели в углу, византиец, с головой укрытый плащом, даже не пошевелился.
В порубе отчаянно смердело нечистотами.
При виде Милавы глаза Мокши расширились от ужаса, чуть не выкатившись из орбит, зубы выбили громкую дробь, руки мелко затряслись. Не в силах сказать и слова, он попытался повалиться в ноги княгине, но Руслав отшвырнул его к стене.
Смотрела на них Милава долгую томительную минуту, губы её были плотно сомкнуты.
- Выведи их в дружинную избу, можешь не прятать, долго им не прожить, - бросила в итоге она и направилась к выходу.
Узников привели в трапезную, недобро глядели на них гридни: сжимались кулаки, желваки проявились на скулах.
Милава замерла над пленниками:
- Сейчас же расскажете мне всё, что утаили от моей дочери, - молча она взяла протянутый кем-то факел и прижала его к щеке Мокши. Тот заверещал от боли, в воздухе резко пахнуло жжёным волосом.
- Не гневайся, княгиня, всё скажу! - он зажал щёку руками, мелко тряся головой.
- Ну!
- Об одном молю, сохрани жизнь моим сыновьям, не знали они всего, подчинялись лишь моему слову.
- Всё от тебя зависит, чего мы ещё не знаем, что ты скрыл? – Милава замерла над Мокшей, как богиня возмездия.
- Отправил я гонца к Ярополку, с перстнем своим, видел, как с Могутой княгиня молодая запирается за клетями, да и подглядел, когда у них там полыхало, как от огня греческого. На словах велел передать я это великому князю.
- Когда это было? – резко бросила Милава.
- Почитай в аккурат за седьмицу до битвы, - заискивающе, даже подобострастно заглядывая в глаза, промямлил Мокша.
- Что за огонь такой неведомый? – обернулась ко мне матушка.
Наскоро, без деталей, я объяснила, как нам удалось оборонить город.
Тяжело опустилась княгиня на скамью:
- Значит, уже знает обо всём Ярополк, жди со дня на день его гонцов, - она устало провела по лицу ладонью.
- Княгиня, заступница, смилуйся, всё проклятый византиец виноват, соблазнил меня дарами и посулами… - тихонько скулил Мокша.
