Теперь стоило заняться и подготовкой дружинников, тем более что мастера постарались на славу, изготовив большое количество самострелов.
Неожиданно для нас поляница «спелась» с Руславом, с мальчишеским задором в глазах они вместе устанавливали мишени, соломенные тюки для деревянных, и доски для железных болтов.
Ратники мою новинку оценили, освоившись с техникой стрельбы.
Возвращаясь после очередной утренней тренировки с Варварой, увидела, что они натянули на доски кольчугу и стреляют по ней. Мы подошли ближе к мишени, болт легко прошивал однорядную железную рубашку.
Руслав качал головой:
- Хорошо стреляют, княгинюшка, да ежели всем такие понаделать, что нас самих тогда от болтов защитит?
Я обернулась к воину:
- А чтобы такого не случилось, пусть помалкивают твои дружинники, из Вежи оружие не вывозить, чужакам не хвастать. Тут уж твоя воля, всё решить, как справишься.
- Прибудет новый воевода, как-то он решит, княгинюшка?
- Пока ещё князья правят Вежей, заставим и его замолчать.
Руслав перевёл задумчивый взгляд с мишени на меня:
- Молода ты, княгинюшка, а сурова, почище своей матери!
- Нельзя нам иначе, сам понимаешь.
Согласно кивнув, немногословный воевода пошёл собирать отстрелянные болты.
- А что думаешь ты, Варвара? Лучше меня ты норов воинский знаешь. Справимся? Удержим секрет в Веже?
Воительница нахмурила брови:
- Воины – люди верные, да только разнюхает про то народ, а слово не удержишь, рано или поздно полетит молва о твоих арбалетах.
Дилемма была непростая: хотелось и защитить город, и сохранить тайну.
А ну как прознают князья, начнут войска друг друга обстреливать, в первом же бою половина ратников поляжет. И стану я тогда из княгини-защитницы окаянной бабой, что принесла смертельное оружие на Русь. Долго думала я об этом, но переживание за своих людей и большая вероятность новых набегов всё-таки перевесили. С тяжёлой душой приняла решение оставить всё на волю судьбы.
Вечером ко мне в светлицу зашла расстроенная Милава.
- Что случилось, матушка?
- Сгинул проклятый Мокша в порубе, - тихо произнесла она.
- Так что с того, туда ему и дорога.
Княгиня подняла неожиданно рассвирепевший взгляд:
- Знаешь ли ты, сколько жизней из-за него загублено? - голос её звенел от боли. - Помню я, как подожгли детинец, как кричали девицы, заживо сгорая в огне, на моих глазах погибли твои братья. А в полоне? Каждый степняк мог приглянувшейся пленнице юбку задрать, а то и похуже.
