Приплыли: вот тебе невеста и брачная ночь! Отчего-то стало обидно.
Неужели не приглянулась я ему?
Слёзы покатились по щекам. Вот ведь сама его боялась, а когда он и не подошёл ко мне, обиделась! Какая я глупая! Противоречивые чувства всколыхнулись в душе. Поплакав немного и придя в себя, завернулась с головой в одеяло, чтобы приглушить богатырский храп супруга, и незаметно уснула.
На рассвете, проснувшись от жажды, обнаружила Деяна, лежащего рядом со мной. Муж уже не спал.
На мой вопросительный взгляд он указал в сторону сундука, куда вчера бросил мою рубашку.
Тот был пуст. Понятно, с проверкой к нам уже заглядывали.
Деян оделся и вышел, так и не проронив и слова, в покои тотчас влетела Алёнка, подбежала, обняла меня:
- Люб тебе муж твой, княгинюшка? - любопытная девчонка и тут не смогла сдержаться.
Я рассмеялась и словно стряхнула с себя все тревоги. На душе стало легко. Деян, поступивший так по-доброму, всё больше нравился мне.
- Люб, егоза моя, люб, неси платье, а то на собственную свадьбу опоздаю.
Чернавка подскочила и вскоре вернулась с парчовым ярко-алым платьем, расшитым золотом и драгоценными камнями. Надев его, я стала похожа на сказочную жар-птицу, наряд весь переливался и светился, точно волшебный.
- Алёнка, откуда такое чудо?
- Муж твой велел передать, - взмахнула чернавка рыжими ресницами.
Да ведь оно стоит целое состояние! Значит, мой супруг и не скуп, плюсик в карму.
Обвесив, как новогоднюю ёлку, ожерельями, браслетами и кольцами, накинув длинную шубу, Алёнка повела меня во двор, где уже ждал Деян.
Начинался второй день свадьбы.
В шатре, где уже собрались гости, нас усадили на расстеленную шкуру, закрыли от гостей широким рушником. Две женщины стали расчёсывать наши волосы. Послышались слова приговорок:
«Уж вы русы, русы кудерьца, прилегайте вы до белого лица,
Прилегайте ко лицу, привыкайте ко венцу.
Привыкай, наша Настасья к уму-разуму Деяна, ко обычаю, ко семейному» ...
Мои волосы заплели в две косы и накрыли повоем (прим.
автора – головной убор замужних женщин), сверху надели нарядный под цвет платья кокошник. Венцы вынесли и повезли на капище, где их передадут волхвам.
Гости требовали показать молодых, женщины отнекивались и требовали выкуп, наконец, сговорившись, рушник убрали. Мы встали рука об руку, прошли на свои места. Пир начался.
Гости говорили здравицы и подносили подарки к нашему столу.
Послышался звон бубенцов, все обернулись и замерли: в шатёр вошёл сам Ярополк.
