Улёгшись на лавку, слушал Деян, как плакала его молодая жена, хотел было утешить её, да побоялся растревожить ещё больше. Кто знает этих девиц? У них и от радости, и от горя глаза на мокром месте.
Но утром Настасья была спокойна, взор ясен, страх исчез. Потеплело на сердце воина. Ничего, всё сладится, пусть пройдёт немного времени.
Наскоро умывшись и переодевшись, ожидал он свою супругу на пир. Вот показалась на крыльце Настасья.
Деян и сам не заметил, как забилось сердце. Молодая княгиня была прекрасна в подаренном им наряде.
В глазах, точно искры, отражались блики самоцветов, губы алели, словно украв часть красок с платья, щёки зарумянились от смущения. Легко ступала по ступеням, точно плыла. А воину казалось, что сама Леля (прим. автора - богиня весны, дочь богини красоты, любви и плодородия Лады) спустилась с небес и улыбается сейчас только ему, своему избраннику.
С восторгом он провожал её взглядом, ласково взял под руку, подвёл к саням, а сам боялся вздохнуть, не спугнуть бы чудесное виденье!
Сидя в шатре, любовался молодой женой, глядя, как из-под гребня волнами рассыпаются шелковистые волосы, как плетут ей косы, надевая повой.
Теперь она его. От этой мысли тепло разливалось по телу, в сердце вспыхивал огонь. Богатый кокошник подчеркнул прекрасный овал лица, сделал глаза ещё глубже и таинственней.
Весь пир Деян не сводил глаз с Настасьи. Зазвучали крики «Горько!», заметил он, как краска залила лицо жены. Смущаясь, встала она с лавки, подняла на него прекрасные глаза, в которых тонул он, словно погружаясь в глубокий омут.
Нежно коснулся устами Деян губ своей жены, они были нежными и мягкими, словно трепетные лепестки цветов. Забыв, как дышать, он задержал поцелуй, чувствуя, как Настасья всё теснее прижимается к нему. Время словно остановилось, стихли звуки. Сейчас в целом мире были только они одни. Деян чувствовал на своей груди нежные пальчики жены, прижимал к себе её хрупкое, податливое тело, наслаждался вкусом её губ.
С трудом прервав сладкое мгновение, бережно отпустил Настасью, открыл глаза и тут же в уши ворвался гомон голосов, мир снова ожил.
Их взгляды снова встретились, и понял Деян, что никто, кроме неё и не нужен более, он станет для Настеньки не просто мужем, защитником, опорой, не даст никому в обиду свою невеличку.
Хмель растекался по венам, но не от мёда был пьян жених, любовь, закравшись в сердце, уже пустила свои ростки в душе хмурого воина.
Глава 33
Пролетел свадебный пир, длившийся три дня.
