- Илдею ты тоже на кресте клялся? И где теперь он?
- Нет, то была воля василевса. Пощади, великодушная княгиня, золотом отдарюсь и за ценой не постою, - византиец опустился на колени, протягивая руки к подолу платья.
Милава отступила на пару шагов, большего не позволял тесный поруб:
- Не прельщай меня дарами, царьградец, всё моё великодушие схоронено в юрте Илдея. А, впрочем, - княгиня злорадно улыбнулась, - я отпущу тебя вскорости. Верну тебя хану.
На этих словах она поднялась из темницы.
- Что ты задумала, матушка? – я подошла и обняла её за плечи.
Милава обернулась, глаза её переполняла ярость, какой никогда не видела я. Невольно вздрогнув, я отшатнулась от княгини. Она замедлила шаг:
- Пленников не трогать без моего ведома, - то была не просьба, - сама буду решать их судьбу.
Больше не сказав ни слова, матушка ушла к себе.
Деян неловко приблизился ко мне:
- Пичужка моя, чему гневается княгиня?
- Не гневается, - задумчиво произнесла я, - княгиня готовится мстить.
Глава 39
Ставка хана Тираха
Ранним утром, едва над полями забрезжил робкий рассвет, велел Тирах идти своим слугам в лес, рубить высокие деревья, что помогут преодолеть ров перед Вежей.
Выбирали стволы, ещё не успевшие набрать исполинскую мощь, такие далеко на себе не утащишь.
Если обвязать два-три бревна, по ним можно перебежать до стены, но делать это придётся под градом стрел.
Тирах осматривал непонятные вежинские стрелы, что за оружие такое? Они пробивали кожаные доспехи его воинов, точно пучок соломы.
Да ещё этот подъёмный мост, как использовать таран, который нельзя подкатить к воротам? Ночью мосты не наведёшь, заметит стража, а днём и подавно. Всё-таки печенеги прежде всего - конные воины, не умеют они выдерживать долгие осады. Нет для этого и орудий, как в Византии или у тех же русичей.
Не раз говорил Тирах отцу, что ушло время молниеносных набегов, города обзаводятся мощными укреплениями, которые с наскока не возьмёшь. Но великий каган не слушал доводов сына.
Тирах в сердцах швырнул стрелу на пол, вечерняя беседа с байрак-баши тоже не принесла плодов.
Только на эти хлипкие мостки и надумали его сотники. А много ли будет от них толку? Доберутся воины до стен, а что дальше? Хан привёз с собой железные крючья для осады, но чтобы пустить стрелу, надо быть живым. А его воинов станут расстреливать уже на подходах к городу. Если обычные стрелы скользили по кожаным доспехам, и убить ими было непросто, то теперь… Тирах покачал головой.
