Невысокий, но хорошо сложенный, смуглая кожа отливала бронзой, чёрные, как вороново крыло, волосы непослушными прядями обрамляли лицо. Миндалевидные карие глаза, опушённые длинными ресницами, наверняка свели с ума не одну наложницу молодого хана.
Милава подошла к лавке, разглядывая пленника в упор:
- Отправь весть отцу, пусть подпишет с Ярополком мирный договор, за то ты получишь свободу и вернёшься домой. Хватит вам земли наши грабить да людей неволить.
Тирах поднял глаза:
- Есть сомнения, что живым захочет увидеть меня отец.
Я ведь сдался, не сражался до смерти.
- Ты старший сын, неужели не пожалеет он тебя? Не рассчитывай, что по-доброму отнесёмся к тебе. Ты жив, пока есть возможность заключить мир. Иначе висеть тебе на воротах, другим степнякам в назидание.
Хан вздохнул, снова опустил голову, надменная маска, словно растаяв, исчезла с лица:
- Отправьте гонца.
- Кто из твоих слуг справится с этим? У нас ваши мальчишки, все они живы.
В глазах Тираха блеснул огонёк надежды, он назвал тройку имён, послали гридней за мальчишками.
Принесли и всё надобное для письма.
- Пиши, - велела Милава, - посмотрим, что скажет каган."
"Послушно взяв перо и обмакнув его в чернила, выводил он своё послание. Закончив, протянул его матушке. Мы поднялись из поруба. Трое мальчишек стояли во дворе, ожидая своей участи, Милава подошла к ним, объяснила, что от них требуется. Повернулась к Деяну:
- Вели отпустить и остальных, нам растить врагов в своих стенах ни к чему, пусть убираются, мы детей не убиваем.
- Права ты, княгиня, - Деян отошёл к гридням, распорядиться насчёт пленников.
Вскоре вывели им коней, захваченных в ставке, дали с собой провизии и отправили в путь. Теперь остаётся только ждать вестей.
***
Великий князь Ярополк
В просторной палате, украшенной лучшими зодчими, сидел Ярополк со своими воеводами. Пришли вести из Новгорода, не дали тамошние бояре ратников, одних лапотников отрядили с Владимиром. Но оставалось ещё наёмное войско, искушённое в боях и очень опасное.
- Что думаете, воеводы? – Ярополк пытливо вглядывался в глаза мужчин.
- Дружина Киева сильна, не о чем беспокоиться, княже, - ответил Блуд, с кряжистой фигурой, с неприятным, изрытым оспинами, лицом и маленькими глазками, которые смотрели на людей столь люто, что невольно бежали мурашки по коже.
- Полягут ещё у рвов, - вторил ему Свенельд, когда-то очень красивый, но с годами будто потускневший.
