— Она такая мокрая и холодная. Мне жалко тебя, - проводит пальцами по моей щеке. - На травке в следующий раз, хорошо?"
"Собственно, растягиваться сейчас на земле я и не собирался. Так что на лавке, значит на лавке. И следующего раза у нас все равно не будет. Ни с одной из девчонок, с которыми проводил ночь, во второй раз не встречался и не собираюсь. Их слишком много, и все они разные, чтобы останавливаться на какой-то одной. Я и так слишком долго стоял в стороне от любых отношений, чтобы теперь ограничиваться себя одним вариантом.
Наконец, мы добираемся до выбранной скамейки. Здесь совсем почти ничего не видно. Кажется, вообще самое темное место из всех возможных. И мне это не нравится - я люблю видеть девчонку, которую имею. Трогать ее, ощущать теплую влажную кожу под своими ладонями - это, безусловно, круто. И это тоже должно быть. Но все эти игры в темноту лишают меня большой части ощущений.
Аккуратно ставлю девчонку на землю - и она тут же разворачивается ко мне.
Но как-то не очень удачно взмахивает руками, то ли желая положить мне их на грудь, то ли сразу же тянется расстегнуть рубашку, но на деле цепляется на висящий слева крестик.
Я слышу, как он звенит по деревянным доскам на лавке, а потом тишина.
— Что? - не понимает спутница.
Она продолжает тянуться ко мне, но я перехватываю ее руки.
— Секунду.
Даже объяснять ничего не хочу. Да и не смог бы. Вся эта игра с переодеванием - всего лишь игра.
А крестик - небольшой ее элемент. По большому счету, какая разница этот ли крестик будет на мне или любой другой? Но меня эта потеря чем-то царапает. Возможно, поднимает голову до того сладко дрыхнущая совесть. Не знаю. И времени разбираться нет. Надо поскорее его отыскать, а потом хорошенько отодрать виновницу моих переживаний.
Достаю телефон и включаю фонарик.
Какое-то движение в темноте. И тут же хруст ветки под ногой. Или показалось? Я далек от мысли пугаться всякого неясного звука, да и бродячие собаки вполне могут обосноваться где-то в стороне от людей, но все же недалеко от них.
— Ста-а-ас, - громко растягивает мое имя блондинка – и я замечаю, как она расстегивает на груди пуговицы белой блузки.
Одна пуговица, другая… зрелище, надо сказать, действительно завораживающее. У нее в декольте целый Клондайк, на который хочется не только смотреть, но и, пожалуй, даже определенным образом испачкать.
