Великий герцог Мекленбурга

Увидев недовольно сжатые губы Мишиной мамы, я сложил руки и пошевелил губами, делая вид, что читаю приличествующую случаю молитву, после чего взялся за ложку и моментально смел все, что было в горшке.

– Спасибо вам добрые люди, – поблагодарил я, встав из-за стола, Мишу и его матушку.

– На здоровье, – усмехнулась она, – спасибо, что привел моего непутевого домой живым и невредимым.

– А ты еще придешь? – спросил меня мой новый знакомый.

– Это вряд ли! – раздался за спиной густой бас.

Обернувшись, я увидел крепкого бородатого мужчину в долгополой ферязи, из-за плеча которого выглядывали слуги.

– Ты кто такой будешь, мил-человек?

Здраво рассудив, что схватиться за пистолет или шпагу всегда успею, я церемонно поклонился боярину, а в том, что это именно боярин, не было никаких сомнений, и представился:

– Меня зовут Иоганн фон Кирхер, я офицер короля Сигизмунда.

– Ну-ка пойдем отсюда, поговорим, откуда ты такой красивый взялся. Я местных офицеров всех знаю, а тебя не встречал.

– Я только вчера попал в Кремль, – отвечал я, выходя вслед за боярином.

– Поди, вместе с теми оглоедами, что пришли на подмогу, а не принесли с собой ни сухаря, ни малости круп? Хороша подмога, нечего сказать, а откуда ты наш язык знаешь?

– Я был как раз на телеге с припасом, – отвечал я, игнорируя второй вопрос боярина.

– Ну хоть один умный человек попался, хотя, видать, не совсем, если еды привез, а сам голодным остался.

– На все воля божья!

– Чего ты как батюшка заговорил, у меня вон брат целый митрополит, а я Господа всуе не поминаю! Говори толком, скоро ли пробьется к нам гетман?

Меня немного разозлила настойчивость боярина, но ответить ему «хрен дождетесь» было бы верхом неосторожности, и я просто развел руками.

– Не знаешь! Никто не знает! И чего теперь делать?

– Бежать, говорю! Если гетман сегодня или завтра не пробьется, жолнежи от голода с ума начнут сходить, и Струсь вряд ли сможет остановить их, даже если захочет.

– Да ты, немец, в уме ли? Как отсюда бежать, куда?

– Думай, боярин, припасов, поди, мало уже осталось – вот и отдай их полковнику за выход. Если сейчас выйдешь, может, ополченцы и простят, они и не таких прощают. А вот если приступом Кремль возьмут, тогда резня будет, тут уж как повезет.