Великий герцог Мекленбурга

Однако Акиньшу поднимали на сук медленно, и ему предстояло умереть куда более долгой и потому мучительной смертью. Я сначала хотел остановить казнь, полагая важным прежде допросить татя на предмет выявления сообщников. Но потом, поглядев на озлобленные лица рейтар и местных жителей, не стал вмешиваться. С их точки зрения, разбойник, подняв руку на священника, сам вычеркнул себя из числа людей, а собаке – собачья смерть.

– Что с отцом Мелентием? – спросил меня встревоженно Аникита, едва казнь закончилась.

Надо сказать, что иеромонах пользовался большим авторитетом среди его ратников. Да и сам Вельяминов относился к нему с большим почтением, особенно после стычки с казаками в Вологде и посещения преподобного Сильвестра.

– Все в руце божией, – отвечал я ему, – ты же знаешь, я не лекарь, что смог сделал, надеюсь, что этого достаточно.

– Крови, поди, много потерял…

– Хуже было бы, если бы кровь внутрь текла, так что это еще не самое страшное.

– Пойдем, заодно Еремке плетей велю дать.

– А чтобы себя не забывал, сукин сын! Ишь чего удумал, с ним целый князь со всем вежеством да с «вичем» разговаривает, а он, холопья морда, грубит да смердов подстрекает за колья браться. И не спорь, княже, ты наших порядков и обычаев не ведаешь, а я тебе точно говорю, нельзя такое спустить!

– Ну надо – так надо, раз по обычаю, стало быть, дело богоугодное.

Жилище земского старосты, где и расположили раненого иеромонаха, было хотя и невелико, но и не сказать чтобы совсем мало. Еще не терем, но уже и не изба. Во дворе нас никто, как положено, не встретил, что дало повод Аниките еще больше рассвирепеть и схватиться-таки за плеть. Пока он искал, куда бы приложить свой инструмент, я скользнул внутрь и тихо, насколько это позволяли ботфорты, подошел к горнице, где лежал страждущий.

– Не пойму я тебя, батюшка, что за дело тебе до однорукого и его внучек.

– А тебе не надо ничего понимать – делай то, что тебе велено, да помалкивай!

– Да я-то сделаю, только какое такое воровство от них может случиться? Старик-калека да вдова с двумя дочками.