Великий герцог Мекленбурга

 – Нежели, по-вашему, мы похожи на варваров?

– О добрый пан Якуб! – сокрушенно отвечал я ему. – Нападение этих ужасных бородачей настолько потрясло меня, что они мне чудятся под каждым кустом. К тому же уже несколько дней я не спал, и, право, нет ничего удивительного, что не могу отличить одних от других.

– Да уж, выглядите вы неважно, но успокойтесь: ваши злоключения подошли к концу. Скоро вы будете среди друзей, и я не сомневаюсь – ваши способности артиллериста будут востребованы. Во всяком случае, у вас будет возможность предложить свои услуги королю Сигизмунду.

– Его величество здесь? – удивленно спросил я.

– Да, и вы скоро его увидите.

– Пан Храповицкий, прошу прощения, но, как я уже говорил, мы с моими покойными спутниками немного заблудились. Не будете ли вы столь любезны сказать: «здесь» – это где?

Выслушав меня, шляхтич оглушительно расхохотался.

– Здесь – это в Смоленске, дружище! Надеюсь, артиллерист из вас лучше, чем географ!

«Да уж, запутал следы», – подумалось мне. Вот ведь действительно из огня да в полымя! Хотя какая разница? Я ведь все равно собирался выбираться на запад.

Ну, представят меня польскому кузену, так на мне же не написано, кто я такой. Вряд ли меня опознают, а там мало ли? В цене не сошлись с работодателем. Чем не причина вернуться в Германию?

На следующий день мы вступили в древний Смоленск. Город, выдержавший полуторагодичную осаду польскими войсками и взятый, лишь когда силы гарнизона совершенно истощились, представлял весьма печальное зрелище.

Большинство домов носило следы пожаров и разграбления. Местных жителей мало, и те старались не попадаться победителям на глаза. Победители, впрочем, тоже сильно пострадали во время осады. Если бы не героическая оборона жителей Смоленска, поляки, скорее всего, давно были бы в Москве. И кто знает, смогли бы наши предки организовать первое и второе ополчения в этом случае? Впрочем, король Сигизмунд не терял надежды на захват русской столицы и спешно пытался сформировать новую армию. Поэтому вокруг его ставки крутилось немало разного рода авантюристов, стремившихся подороже продать свою шпагу.

Пан Храповицкий, если забыть о том, что он поляк и мы в состоянии войны, был весьма славным малым. Он принял меня со всем возможным радушием и настоял, чтобы я и в Смоленске погостил у него, на что я с удовольствием согласился. Дом его действительно был полной чашей, особенно на фоне разоренных окрестностей, а повар просто великолепен.