Великий маг, вернувшийся за ней

Через четыре дня собака в саду выкопала труп короля, и наследный принц при поддержке огненного щита обвинил второго принца в убийстве отца и заговоре по захвату трона. Оставшиеся в живых водники, участвовавшие в этой авантюре, вынуждены были бежать в филиалы своего ордена других стран, а сам орден получил столетний запрет на деятельность в королевстве.

Многие заговорщики лишились имущества, титула, а некоторые даже голов. Но министр внутренних дел неожиданно сохранил свою должность.

Что же до магистра Армана — о нём слухов не было.

Ну, кроме того, что все хотят за него замуж.

Странный звук вырвал меня из оцепенения. Несколько мгновений я не могла понять, что происходит и где я. Вода заливала лицо, зубы стучали, а руки и ноги не чувствовались совсем.

И только потом появилось головокружительное ощущение падения: я на горе, в трёх тысячах шагов над землёй. Трещины, в которые я воткнула скалолазные крюки, похоже, размыло, и они не выдержали веса, а наполнившийся водой рюкзак потянул вниз. Умом я понимала, что ещё можно зацепиться крюками и удержаться, но руки не слушались, и я неотвратимо соскальзывала по склону.

Стиснув зубы, я уже почти развернула крюки в надежде зацепиться за какую-нибудь расщелину, как вдруг падение прекратилось. Тёплая тяжесть накрыла меня, и тонкий огненный щит отгородил от ливня.

Этот щит был согревающим и надёжным, но почти не излучал света. Капли расползались по нему, словно сотни раскрывающихся бутонов. Тепло продолжало проникать в моё тело, наполняя щекотным покалыванием.

Особенно сильным покалывание было в пальцах, и я, наконец, смогла разжать их. Крюки заскользили по высохшей под куполом скале. Я судорожно вдыхала, пытаясь справиться с переходящим в боль зудом покалывания. Кажется, такой эффект возникает, когда греешься после переохлаждения…

Мысли двигались медленно, покалывания отвлекали, но даже в таком рассеянном состоянии я понимала, что это не моя магия действует, меня просто удержали от падения и теперь отогревали. Вдох-выдох, вдох-выдох… под защитным куполом было сумрачно, его блеклый свет придавал свисавшей рядом с моим лицом светлой пряди медовый оттенок.

«Попалась», — осознание этого переломило стержень, заставлявший бороться до последнего в попытке спасти жизнь, и в глазах резко потемнело.

Бессилие на грани обморока сковало тело, я не могла поднять веки, не то что шевелиться. Сознание иногда полностью заволакивало тьмой, а порой возвращались ощущения: покалывание и крепкая хватка удерживающих меня рук.