Великий маг, вернувшийся за ней

К тому моменту, как всё приготовили, он уже избавил меня от оружия, стянул и куртку, и жилетку, и сапоги, оставив в одних штанах и блузке.

А когда женщина, напомнив, что слуги явятся по первому зову, закрыла за собой дверь, Лисар стянул с меня и рубашку прямо с сорочкой. Потом, ни капельки не стесняясь, стащил штаны. Держать глаза безмятежно закрытыми было трудно не только потому, что он меня раздевал, но и из-за атмосферы: она была тяжёлой и яростной. С моей одеждой Лисар боролся резко, но в его действиях не было чувственного подтекста, только злость — я это всей кожей чувствовала.

Едва я осталась без одежды, Лисар поднял меня на руки и быстро перенёс в ванну. Тёплая вода охватила тело, изгоняя остатки напряжённого холода. Руки Лисара, поддерживающие мою спину, тут же намокли, и он, вздохнув, отодвинулся, чтобы снять с себя куртку с рубашкой и отшвырнуть их в угол комнаты.

Помедлив, он заодно избавился от сапог и штанов, с той же злостью откинув их прочь. Зло дыша, он склонился над ванной и опёрся ладонями о бортики по обе стороны от моих плеч.

Лисар разглядывал моё лицо. Не объёмную грудь, не прочие части тела, а именно лицо, но от этого сердце замирало даже больше, чем если бы он оглядывал всё остальное.

Мана вокруг слегка подрагивала, реагируя на его злость, готовая в любой момент подчиниться и взорваться от переполнявших его эмоций. Волоски на моём загривке вставали дыбом, но я не позволила ни единому мускулу дрогнуть на лице, дыхание оставалось ровным, только сердце захлёбывалось.

Я не выдавала себя, потому что находилась в невыгодной для удара позиции.

И просто знала, что сейчас не сбежать.

Шумно вздохнув, Лисар подавил своё воздействие на окружающую ману и опустил ладони в воду. Подчерпнув её, он вдруг стал умывать меня. Его прикосновения были несколько неловкими, и некоторые песчинки царапали кожу, напоминая о тех потоках грязи, что бомбардировали меня на склоне. Из-за обилия маны в моём теле царапины уже стали затягиваться, но грязь… да, я вся была грязная. Поддерживая мой затылок, Лисар смыл грязь с лица, шеи и прядей волос.

Пока одна ладонь оставалась под головой, другая скользнула по ключицам, омывая и их, а затем двинулась ниже.

Не грубо и не нежно, он обмахнул всё моё тело, не стесняясь никаких мест. Острые песчинки, принесённые потоком дождевой воды, находились в самых неожиданных местах, и Лисар избавлял меня от них движениями достаточно чёткими, чтобы в них нельзя было заподозрить двусмысленность.

После чего поднял меня из воды.