Великий маг, вернувшийся за ней

— Его мучаю?

— Да! — качнулся вперёд Кериш, мой конь дёрнул головой, и Кериш отступил, но дорогу не освободил. Он заговорил тише. — Ты… злая!

— Бессердечная, — хмыкнула я.

— Вот именно! — вспышка злости помогла Керишу подойти ближе, он схватил коня под уздцы и сердито смотрел на меня снизу вверх.

В целом это выглядело забавно — сочетание паники и праведного гнева. Я улыбнулась. Кериш нахмурился:

— Ничего смешного! За ним столько женщин бегает, его готовы носить на руках, он сильный и замечательный, а ты совсем этого не ценишь!

Мои губы нервно дёрнулись.

Кериш крепче стиснул поводья:

— Арман заботится о тебе, бросил орден, выполняет твои капризы, даже занимается воровством, ты должна это ценить! Должна беречь его, заботиться о нём, а ты только издеваешься!

— И как же я над ним таким великолепным издеваюсь?

Во взгляде Кериша появился оттенок презрения:

— А ты как будто не понимаешь? — почти выплюнул он.

Его, похоже, переполняли эмоции, но не хватало смелости выплеснуть их все, поэтому он мялся и цедил сквозь зубы:

— Как ты уехала, он не ел и практически не вставал с постели.

И всё из-за тебя, из-за того, что ты исчезла!

Не дождавшись моего ответа, Кериш продолжил:

— Как ты можешь быть такой жестокой? Разве ты не видишь, что он любит тебя и на всё готов ради тебя?

Конь переступил с ноги на ногу, я рассеянно смотрела на Кериша, и мне было немного странно. Я потёрла лоб. Кериш насупился:

— Если ты совсем его не любишь, лучше сразу уходи, чем каждый раз, когда тебе захочется погулять, так его мучить!

Я потянула поводья, и конь послушно отступил на несколько шагов.

Кериш продолжал загораживать открытые ворота. Кажется, его страх притупился, и теперь он преграждал мне путь даже более решительно.

«Как ты уехала, он не ел и практически не вставал с постели. И всё из-за тебя, из-за того, что ты исчезла!» — его неловкое, вспыльчивое восклицание повторялось и повторялось в моей памяти.

— Ты шутишь, — сказав это, я хмыкнула.

Кериш разочарованно покачал головой:

— Если бы.

Я бы хотел, чтобы это было ложью, но это правда, и это страшно. Он был таким сильным, таким дерзким, он мог противостоять даже великому магистру, всегда гнул свою линию, отказывал самым благородным, сражался, как настоящий герой. И всё это… вся его сила, воля — всё это рушится из-за тебя. Только потому, что тебя нет рядом, он не похож на себя, он будто не живёт. Это ужасно! Ты — чудовище!

Меня, конечно, обвиняли в издевательстве над мужчинами, но никогда — так.