Великий маг, вернувшийся за ней

Получилось очень правдоподобно, потому что Лисар действительно верил в свой план внезапного нападения, а я правда считала его ненадёжным и теперь — я поняла это только сейчас, когда практически невозможно отступить — не хотела ему следовать, поэтому нам не пришлось сильно притворяться, чтобы эмоционально отстаивать свои позиции.

Эта искренняя непримиримость была именно тем, что путало богов. Они жили долго, были мудры в силу опыта и коварны, но даже их можно было обмануть. Они поверили, что я не хотела отправляться вместе с Лисаром, потому что считала, что даже вдвоём его план осуществить очень трудно, а, следовательно, одному ему и вовсе невозможно.

У богов не было армии. Остальные жрецы ещё слишком слабы, чтобы посылать их в бой, и у них не было возможности быстро перемещаться по миру. Сами боги отправляться в бой не желали. Текущий план Лисара — рискованный, дерзкий, почти немыслимый — на фоне прочих обстоятельств и иных его и моих предложений казался самым быстрым, легко осуществимым и предполагающим успех.

Принятие этого плана богами было нашей с Лисаром победой, но когда мы выходили на крыльцо храма, я недовольно хмурилась, и холодок бродил по моей спине не только от пронизывающих взглядов богов.

— Лисар, мне не нравится твой план, — тихо сказала я.

Новообращённые жрецы снова разделились на группки и что-то обсуждали.

Лисар посмотрел на меня с той же странной отстранённой улыбкой, от которой у меня по коже побежали мурашки:

— Не волнуйся, у нас всё получится.

Независимо от моего отношения к его плану у нас больше не было возможности отступить. Мы прошли точку невозврата. Мне оставалось только немного поиздеваться над Керишем, чтобы заглушить дурные предчувствия. Точнее, это были не плохие предчувствия, а страх потери, который я ненавидела больше всего на свете.

Но убийство всегда было рисковым делом, особенно убийство богов.

К вечеру над морем поднялся ветер, волны метались всё порывистей, но вошедший в гавань корабль едва колыхался на кристально прозрачной воде.

По договорённости с богами половину новых жрецов оставили в мёртвом городе возле храма богов на случай, если верховные жрецы — Лисар и Варда — не вернутся с задания. Другую половину должны были отправить на континент — в небольших поселениях вдали от храмов Героев начать проповеди.