Великий маг, вернувшийся за ней

— Уходите! — скомандовал знакомый властный голос. — Все уходите!

Огненная печать вспыхнула на небе, мгновенно налилась силой и выпустила в прорыв череду огненных разрядов, будто прижигая рану. Огненная стена поперёк дороги разрасталась в стороны, охватывая вплеснувшуюся в разлом черноту.

Под грохот копыт шесть всадников проскакали мимо, вскидывая жезлы и добавляя свой огонь к стене и печати в небе.

И эта сцена тоже была мне знакома, как и огненные символы на их плащах.

Рыцари огненного щита.

А моего коня под уздцы держал Синеглазка.

Его рыцари ещё сражались с чёрной жижей, а он с тревогой смотрел на меня. Антиманы явно стало меньше, и моё зрение начало проясняться. Синеглазка был одет в подходящую для аристократа одежду без намёков на его орден.

— Ты как? — со мной его низкий голос приобрёл почти нежную мягкость.

А ведь я наивно полагала, что избавилась от всех хвостов.

Поддерживаемые его магией рыцари успешно подавляли прорыв. Боль отступала от моих висков, и так как ситуация не выглядела критической, я несколько грубовато спросила:

— Что тебе от меня надо?

Синеглазка на миг застыл… моргнул.

И обеспокоенность на его лице сменилась невинным выражением с едва уловимым лукавством:

— Ты обещала мне массаж.

Это был первый пришедший в голову ответ — один из тех, которые Арман готовил для предстоящей встречи, но встреча по его плану должна была пройти в куда более приятной обстановке.

Всё это время он невидимый находился рядом, изучая настоящую Варду — роскошь, недоступная ему прежде.

Он хотел дать ей больше времени освоиться, нарастить силу и ощутить прежнюю уверенность, но эта ситуация положила конец его планам.

Напуганные огнём кони ржали громче, в отчаянии пытаясь отступить, и в стороне даже послышался грохот опрокидывающейся телеги. Краем сознания Арман отмечал это, следил за рыцарями, которые до этого ехали вне зоны видимости обоза, но мгновенно среагировали на прорыв. С его защитой и печатью они подавляли противника, так что Арман мог сосредоточиться на Варде.

В её огромных зелёных глазах была злость.

Арман мягко улыбнулся, больше обеспокоенный не её гневом, а её странной реакцией на прорыв: она не из тех, кто пугается чего-то неизведанного, и не из тех, кого можно смутить непослушанием коня. И это был не первый прорыв в её новой жизни. Арман чувствовал — что-то случилось.

— Ты в порядке? — он крепче стиснул уздечку её перепуганного животного.