Великий маг, вернувшийся за ней

Снова сев, я стянула с себя влажную сорочку и забралась под одеяло. Будь я магом огня, мне хватило бы одного взмаха руки, чтобы в камине разгорелось пламя, прогоняя дурные ощущения.

Стиснув кулаки, я прислушивалась к покалыванию в пальцах.

«Это моя новая стихия, — повторяла про себя. — Я должна привыкнуть. В ней тоже есть положительные стороны».

Но как-то не верилось. Душа ещё жила прошлым.

И эти синие драконьи глаза с искорками молний в ярких радужках — они снова и снова вспыхивали в памяти. Это напоминало фобию.

Как будто я боялась драконов и Лисара в частности. Я до сих пор ощущала отголоски ужаса от странного сна, отголоски ненормального холода, так похожего на слабость после почти катастрофической потери крови, слабость после смертельного ранения…

Что такого случилось в последней битве между мной и Лисаром, что в моей душе отпечатался столь глубокий страх?

Рокотала гроза. Даже общность стихий не могла преодолеть моего непонятного внутреннего страха.

И тогда я снова села на кровати, фыркнув:

— Я слишком много думаю!

Укутавшись одеялом, я соскользнула с кровати и подбежала к камину.

Освещения от вспышек молний хватало — они так часто хлестали небо, словно карали его за что-то.

Рядом с камином лежали поленья, скоро я сложила их на металлической решётке в его зеве…

Стук в дверь прозвучал между грохотом, так что я отчётливо его услышала. А между следующими грозовыми разрядами донеслось:

— Да! — Я поднялась.

Синеглазка заглянул внутрь. Он был в бархатном халате и остался у порога, не закрывая полностью дверь.

Это было настолько по-аристократически деликатно, что я едва не расхохоталась.

— Тебе помочь с камином? — спросил он с чуткостью старшего мага-огневика, заботящегося о юных магах своей стихии, слишком неуютно ощущавших себя в такой ливень.

Вот только я была магом молний, и он об этом знал.

— Да, разожги, здесь слишком холодно, — я демонстративно дёрнула плечами и отступила на несколько шагов.

От Синеглазки отлетел огненный шар. Он плавной дугой отправился в зев камина и мгновенно охватил организованную мной горку дров.

«Хочу назад мою огненную магию!» — это был почти инстинктивный внутренний стон.

К шелесту ливня добавилось потрескивание огня. Глядя на меня, Синеглазка неосознанно теребил дверную ручку.

Вспышки то и дело окатывали его ярким светом. Особняк продолжал дребезжать, молнии вспыхивали прямо над нами, обрушивали на нас оглушительные раскаты. Ток пробегал по моим нервам, но это лишь больше тревожило меня.