Великий маг, вернувшийся за ней

При этом мы «засветили» принцессу, чтобы на город больше не напали.

А потом нам надо будет извернуться и скрыться от наблюдателей.

Вполне разумный, понятный план. В бытность наёмницей мне не раз доводилось проворачивать подобные сопровождения.

Единственное, что смущало в этой ситуации — такой мощный кляп. Массивные цепи, которыми принцессу приковали к стенке кареты и сиденью, ещё были понятны — одержимые обладали неестественной силой. Пусть эта принцесса выглядела не вовлечённой в происходящее, словно сумасшедшая, я помнила, как она покрошила своих прошлых сопровождающих.

Но железный кляп с цепью как-то чересчур. Я покосилась на Армана: он расслабленно покачивался в такт движению кареты, но его взгляд, направленный на одержимую, оставался настороженно-острым.

Я снова посмотрела на кляп во рту принцессы. Чуйка буквально кричала, что это не просто предосторожность на всякий случай, а мера, имевшая конкретную цель — молчание. Причём гарантированное — этот кусок железа не перекусить.

О чём таком интересном могла рассказать одержимая?

Король дрожал от ярости, выслушивая отчёт о том, что агенты потеряли след его дочери, попавшей в руки ордена огненного щита.

От бессилия он мог только стискивать кулаки и скрипеть зубами: из-за её одержимости он не мог спасать её в открытую. И только орден седьмого водопада согласился оставить её в живых и сдерживать, чтобы она могла оставаться с ним.

Но теперь всё менялось…

Агент, сообщив о провале, умолк и склонил голову.

Пальцы короля побелели от того, как сильно он вцепился в подлокотники, под ногтями даже проступила кровь.

Молчание затягивалось. Желваки короля ходили от напряжения, а в голове лихорадочно мелькали мысли о подавлении ордена огненного щита, захвате заложников, уничтожении врагов… о его любимой дочери, попавшейся этим слишком принципиальным ублюдкам.

С трудом разжав зубы, король произнёс:

— Найдите повод арестовать как можно больше членов ордена огненного щита! Вытащите их преступления или придумайте!

Министры и военные, участвовавшие в попытке подавить огненный орден, недовольно зашушукались по углам: одно дело действовать под прикрытием ордена водников, но совсем другое — выступать против такого грозного противника самим.