Великий маг, вернувшийся за ней

Это лезвие вошло в каменную кладку старого дома, примыкавшего к нужному нам тоннелю, словно нож в масло, и, оплавляя камень, позволило прорезать прямоугольный вход. Да так быстро, что камень не успел склеиться обратно, и Арман толкнул каменный прямоугольник.

Бах! — плита тяжело рухнула в проход тоннеля.

Арман выдохнул и взмахнул клинком. Тот в несколько секунд укоротился, приобретая сначала оранжевый цвет, а затем переходя в чёрный — естественный цвет магически усиленного лезвия. Только действительно мощное оружие могло стать основой для клинка слепящего света.

Клинок слепящего пламени Армана был безупречным. Совершенством, от которого захватывало дух. У меня никогда не хватало терпения достичь такой аккуратности: работает эффективно, маны потребляет умеренно — и отлично.

— А ты любишь покрасоваться, — заметила я и поправила чёрную маску, прячущую и лицо, и волосы.

— Хм, — убирая меч в ножны, неопределённо выдал Арман.

Увы, его дивное лицо скрывалось за такой же чёрной маской, а прекрасную фигуру портил массивный рюкзак. Впрочем, так даже лучше: не буду отвлекаться.

Он выпустил освещающий огненный шарик в коридор и, выглянув, посмотрел в обе стороны:

— Кажется, нас не услышали.

Министр внутренних дел слишком надеялся на неприступность тоннеля и слишком мало доверял охране, поэтому охранники находились только в зданиях, и им было неизвестно расположение тайных ходов.

Никем не замеченные, мы с Арманом добрались до лестницы в особняк министра. Там проход разделялся на три ответвления, чтобы попасть в разные части дома. Одна из этих дорожек вела прямиком к сокровищнице — если верить данным разведки ордена огненного щита.

Входы оберегали заклинания. Я сразу поняла, что они на пятом уровне, и взялась за незаметное их распутывание: иначе получалось, что всю работу выполняет Арман.

Через пятнадцать минут тонких манипуляций невидимая преграда распалась. Не теряя бдительности, я поднялась на семь ступеней. Небольшая задвижка располагалась чуть выше уровня моих глаз, я приоткрыла её и оглядела тускло освещённую комнату.

И пусть комната освещалась тускло, тут и там на полках вспыхивали отсветы драгоценностей.

— Разведка вашего ордена потрясает, — выдохнула я.