Не сказать, чтобы красивая. Чересчур крупная. Но она любила Бриди.
— У Ричарда Гибсона вышла ссора с дядей как раз из-за того, что Роберта так растолстела, верно?
Оливия нахмурилась:
— Ссора? Вы о чем?"
"— Они поспорили из-за Роберты. В «Голубе и свистке». Не расскажете об этом подробнее?
— А, вот вы о чем. Это вам Стефа рассказала? Но это не имеет никакого отношения к смерти Уильяма, — добавила она, заметив, что сержант Хейверс что-то записывает.
— Почем знать. Расскажите, пожалуйста.
Оливия взмахнула руками, пытаясь протестовать, но ладони вновь бессильно упали ей на колени.
— Ричард надолго уехал. Потом вернулся, столкнулся с нами в «Голубе и свистке». Наговорил глупостей сгоряча. Пустяки. — Она попыталась улыбнуться.
— Какие именно глупости?
— Сначала разговор был не о Роберте. Мы сидели все вместе за столом, и Уильям… кажется, он что-то сказал насчет Ханны. Вы видели ее в баре?
— Вчера вечером.
— Ну, вы заметили, что она… не такая, как все. Уильяму она не нравилась.
Он не одобрял ее отца. Вы же видели, отец держит себя так, словно эти штучки его просто забавляют. Уильям сказал что-то вроде: «Не понимаю, как ее старик допускает, чтобы девушка наряжалась точно шлюха». Вот и все. Ничего особенного. А Ричард был пьян. У него все лицо было исцарапано, должно быть, с женой поругался в то утро. Не в настроении был. Он сказал, что глупо судить по наружности. Ведь и ангел может вырядиться бродяжкой, и прелестная, как ангел, блондинка оказаться потаскушкой.
— И как это принял Уильям?
Оливия устало улыбнулась.
— Он решил, что Ричард имеет в виду его старшую дочь Джиллиан. По-моему, у Ричарда этого и на уме не было. Уильям потребовал объяснений. В свое время Ричард с Джилли были закадычными друзьями. И вот, чтобы сменить тему, Ричард заговорил о Роберте.
— Что он сказал?
— Вот, дескать, пример, что нельзя судить по наружности. А дальше пошло-поехало: Ричард хотел знать, почему Уильям позволил Роберте дойти до такого состояния.
Уильям хотел знать, на что, собственно, Ричард намекал, говоря о Джиллиан. Ричард требовал ответа от Уильяма. Уильям требовал ответа от Ричарда. Вы же понимаете.
— И что потом?
Женщина рассмеялась. Странный, судорожный смешок, точно трепещет пойманная птичка.
— Я боялась, что они подерутся. Ричард орал, что никогда бы не позволил своему ребенку загнать себя в могилу обжорством. Дескать, Уильям совершенно не справляется с обязанностями отца.
