Представляете себе это зрелище? — Улыбнувшись, Оливия расправила складки своей блузы. — Они шли за реку, через луг, или отправлялись к аббатству на пикник. Все четверо. А мы с Уильямом могли спокойно поговорить.
— О чем вы говорили?"
"— В основном о Тессе. Конечно, это была большая проблема. Но, когда он был здесь в последний раз, в день своей смерти, он сказал, что проблема решена.
— Боюсь, я не совсем вас понял, — прервал ее рассказ Линли. — Какого рода проблема? Эмоциональная? Он так и не смог смириться с ее смертью?
Оливия рассеянно глядела в окно, но тут она резко обернулась.
— С ее смертью? — с изумлением переспросила она. — Тесса не умерла, инспектор. Она бросила Уильяма вскоре после того, как родилась Роберта. Он нанял детектива разыскать ее, чтобы расторгнуть этот брак. Вечером в субботу он пришел ко мне и сказал, что Тессу наконец удалось найти.
— В Йорке, — коротко ответили на другом конце провода. — Больше я вам ничего не скажу. Мне, знаете ли, так и не заплатили за работу.
Линли покрепче сжал телефонную трубку, пытаясь совладать с гневом.
— Хотите, чтобы я явился с ордером? — радушно предложил он.
— Послушайте, старина, не нужно мне всего этого дерьма!
— Позвольте вам напомнить, мистер Хаусмен, вы не персонаж книги Дэшила Хэммета, что бы вы там о себе ни вообразили. — Линли отчетливо представлял себе этого человечка: восседает, забросив ноги на стол, в ящике под рукой бутылка «бурбона», телефонную трубку зажал плечом, из руки в руку праздно перебрасывает револьвер.
И он почти угадал.
Гарри Хаусмен выглянул из угрюмого окна своего офиса, приютившегося над парикмахерской «Джеки Шоп» на площади Тринити-Черч-сквер в Ричмонде.
Слабый дождик пытался смыть старую пыль с окна, но под его тонкими струйками грязные разводы только сильнее потемнели. «Какой мерзкий день», — вздыхал детектив. Он хотел было съездить на побережье — одна крошка из Уитби так и рвалась заняться на пару с ним очень серьезным, очень частным расследованием, но такая погода отбивала всякую охоту.
А ему в его годы требовалось соответствующее настроение, чтобы тот, внизу — ну, вы понимаете — сработал как надо.
Хаусмен ухмыльнулся, выставляя плохо запломбированный передний зуб. Кривая коронка придавала несколько пиратский шик его заурядной физиономии — тусклые волосы, болотного цвета глазки, вялая кожа и, вопреки всему — полные, сладострастные губы.
Хаусмен повертел в руках карандаш. На карандаше виднелись отчетливые следы зубов.
