— Я чахну у вас на глазах?
Хозяйка захлопнула гроссбух и убрала его на полку позади конторки.
— Не в этом дело. Конечно, там вкусно кормят, но важно другое. Совершенно особая обстановка. Хозяйка Холла — наша главная достопримечательность.
— У вас тут развлечений хватает, да?
— Что правда, то правда, инспектор, — расхохоталась она. — Выпьете или вы все еще «на службе»?
— Невозможно отказаться от эля Оделл.
— Отлично. — Стефа проводила гостя в зал, а сама прошла к стойке бара. — Келдейл-холл принадлежит семейству Бертон-Томас.
Там работают с полдюжины молодых людей, и все они должны называть миссис Бертон-Томас тетушкой. Вот из таких мелочей и складывается неповторимая атмосфера ее дома.
— Как-то по-диккенсовски все это звучит, — согласился Линли.
Стефа поставила на столик большую кружку эля и налила себе другую, поменьше.
— Погодите, вот вы познакомитесь с ней. Миссис Бертон-Томас всегда обедает вместе со своими гостями. Я говорила с ней по телефону, когда заказывала столик. Она вне себя от восторга, что к ней заявятся детективы из Скотленд-Ярда.
Чего доброго, отравит кого-нибудь, лишь бы посмотреть на вашу работу. Правда, гостей там сейчас немного, всего две парочки — американский дантист с женой и пара молодоженов.
— Да, пожалуй, вечер нам понравится. — Линли со стаканом в руке отошел к окну и поглядел вдаль, в сторону Келдейл-Эбби-роуд. Дорога была почти не видна отсюда — сразу сворачивала направо и растворялась в вечерних сумерках.
Стефа подошла к нему. Несколько мгновений она молчала, а потом тихо произнесла:
— Вы виделись с Робертой.
Линли быстро обернулся, но она уставилась в свой стакан, медленно поворачивая его на ладони, будто пытаясь удержать стакан в равновесии, не пролить ни капли.
— Как вы узнали?
— Она еще девочкой была очень высокая. Догоняла Джиллиан. Большая девочка. — Влажной рукой, только что державшей стакан, Стефа убрала прядь волос со лба. На коже остался чуть заметный сырой след, и она нетерпеливо стерла его. — Все происходило постепенно.
Сперва она стала полненькой, пухленькой. А потом сделалась… вы сами видели. — По ее телу прошла дрожь отвращения. Словно извиняясь за эту реакцию, Стефа пояснила: — Ужасно с моей стороны, да? Не могу побороть брезгливость к любому уродству. По правде сказать, я сама себя за это осуждаю.
— Вы мне так и не ответили.
— Разве? А о чем вы спрашивали?
— Как вы узнали, что я видел сегодня Роберту?
Щеки Стефы слегка заалели. Она начала переминаться с ноги на ногу.
