Отодвинув тарелку, он внимательно пригляделся к Барбаре. Сегодня она выглядит неплохо: чуть тронула косметикой веки, щеки и губы, да и волосы догадалась подвить. Даже ее наряд заслуживает одобрения — коричневая юбка из твида и пуловер к ней в тон. Может, при ее бледной коже это и не лучший выбор, но уж со вчерашним чудовищным голубым костюмом не сравнить.
— Почему вы спрашиваете? — уточнила она.
— Стефа описывала Джиллиан как безумного подростка. Девушка пила.
— Вела себя черт-те как.
— Да. Но отец Харт назвал ее солнышком.
— Это странно.
— Он сказал, что Тейс был в отчаянии, когда она сбежала.
Хейверс задумчиво сдвинула густые брови и не заботясь более о субординации, налила Линли в чашку кофе.
— Этим можно объяснить исчезновение ее фотографий, верно? Он посвятил всю жизнь детям, и вот награда: одна из дочерей просто растворилась во тьме.
Эти слова пробудили какой-то отзвук в душе Линли. Он принялся листать бумаги в папке на столе и извлек фотографию Рассела Маури, переданную ему Тессой.
— Пройдите с ней сегодня по деревне, — попросил он.
Хейверс взяла фотографию, однако не стала скрывать удивление:
— Вы же сказали, он в Лондоне.
— Да, сейчас. А три недели назад? Если Маури побывал здесь, он должен был у кого-то спросить, как добраться до фермы. Пройдите по шоссе и загляните в пабы. Вероятно, и в гостиницу тоже. Если же никто его не видел…
— Остается Тесса, — подхватила она.
— Или другой человек, у которого был мотив. Мотивы могли быть разные.
Дверь открыла Мэдлин Гибсон. Линли пробрался мимо двух детей, сцепившихся в разоренном их постоянными схватками садике, ухитрился не споткнуться о сломанный велосипед и безголовую куклу и даже не вляпался в выброшенную на крыльцо тарелку с яичницей. Хозяйка равнодушным взглядом окинула свой домашний хаос и запахнула изумрудно-зеленый пеньюар на вызывающе торчащей груди. Под халатиком ничего не было, и женщина откровенно давала понять, что посетитель застал ее врасплох.
— Дик! — крикнула она, злобно уставившись на Линли.
— Запихай свою штуку в штаны. Это Скотленд-Ярд. — Томно улыбнувшись, женщина пошире распахнула дверь. — Пожалуйте, инспектор. — Она провела его через крошечный холл, заваленный игрушками и грязной одеждой, к подножию лестницы. — Дик! — крикнула она еще раз, обернулась и сложила руки на груди, дерзко глядя на Линли. По лицу ее блуждала улыбка. В складках тонкого атласа мелькало изящное колено и не менее изящное бедро.
