— Школьная любовь, как у нас с Горошинкой, а? Помнишь, Горошинка? Малость того-сего-сами-знаете-чего на заднем сиденье. У вас тут есть кинотеатры для автомобилистов?
— Полагаю, этот феномен присущ исключительно вашей стране, — заметил Сент-Джеймс.
— Чего? — Пожав плечами, Хэнк опустился в кресло. Бренди выплеснулось на белые штаны. Это его ничуть не взволновало. — В школе познакомились?
— Нет. Мы познакомились в доме моей матери. — Саймон и Дебора обменялись заговорщическими взглядами.
— А, она вас и свела, так? Нас с Горошиной тоже специально познакомили.
У нас с тобой есть кое-что общее, Сай.
— Вообще-то я родилась в доме его матери, — вежливо уточнила Дебора, — но выросла я в доме Саймона в Лондоне.
Хэнк обеспокоенно нахмурился.
— Слыхала, Горошинка? Так вы родственники, что ли? Двоюродные? — Легко было угадать, что мысленно он перебирает все ужасы близкородственных браков — гемофилия, вырождение…
— Вовсе нет. Мой отец… как ты называешь моего папу? Он твой лакей, камердинер или дворецкий?
— Он мой тесть, — сказал Саймон.
— Представляешь, Горошинка? — с благоговейным ужасом вопросил Хэнк. — Вот это романтика.
Это было так внезапно, неожиданно. Придется как-то приспосабливаться. У Линли оказалось слишком много граней, словно у бриллианта, обработанного рукой умелого ювелира. Каждый раз он поворачивался к ней новой стороной.
Он влюблен в Дебору. Это очевидно. Это можно понять. Но… влюблен в дочь слуги? Барбара тщетно пыталась переварить эту новость.
«Как могло подобное случиться с ним?» — дивилась она. Казалось, этот человек полностью контролирует свои чувства и свою жизнь. Как же он допустил, чтобы с ним такое стряслось?
Теперь она могла истолковать странное поведение Линли на свадьбе у Сент-Джеймса. Он вовсе не спешил отделаться от нее, Барбары, напротив, он торопился уйти от зрелища, причинявшего ему боль, не видеть, как любимая им женщина празднует свадьбу с другим.
И она понимала, почему из этих двоих Дебора выбрала Сент-Джеймса.
Собственно, ей, наверное, и выбирать не пришлось, ведь Линли никогда бы не опустился до того, чтобы объясниться ей в любви и предложить брак. Разве Линли мог жениться на дочери слуги? Все его генеалогическое древо содрогнулось бы от корней до самой кроны.
И тем не менее он мечтал жениться на Деборе, и теперь он страдал, завидуя Сент-Джеймсу, который отважился пренебречь нелепым предрассудком, помешавшим самому Линли добиться счастья.
