— Это просто невозможно.
— В семье и такое случается, — мягко возразил ему Линли.
— Но вы забываете про Усишки!
После столь странной реплики, которая самому священнику, по-видимому, казалась вполне ясной и разумной, воцарилась тишина. Никто не отваживался заговорить или даже взглянуть в лицо собеседнику. Тяжелое, затянувшееся молчание нарушил Уэбберли.
— Иисусе, — проворчал он, резким движением оттолкнув свой стул от стола. — Прошу прощения, но… — Он направился к бару в углу кабинета и вынул из него три бутылки.
— Виски, херес, бренди? — предложил он всем присутствовавшим.
Линли мысленно вознес благодарственную молитву Бахусу.
— Виски! — отозвался он.
— Вам, Хейверс?
— Мне не нужно, — сурово отвечала она, — я при исполнении.
— Разумеется. Что вы будете пить, святой отец?
— Ох, вот если бы глоточек хереса…
— Стало быть, херес. — Уэбберли быстро выпил, налил себе еще и вернулся к столу.
Теперь каждый задумчиво смотрел в свой стакан, словно гадая, кто же первым задаст вопрос на этот раз. Наконец на это отважился Линли, предварительно увлажнив нёбо отборным благоуханным виски.
— Усишки? — повторил он.
Отец Харт кивнул в сторону разложенных на его столе бумаг.
— Разве об этом не упоминается в отчете? — жалобно спросил он. — Не сказано о собаке?
— Да, здесь упоминается о собаке.
— Это и был Усишки, — пояснил священник.
Здравый смысл вновь одержал победу. Все вздохнули с облегчением.
— «Пес был найден убитым в хлеву рядом с Тейсом», — вслух зачитал Линли.
— Вот именно! Теперь вы понимаете? Вот почему мы все убеждены в невиновности Роберты.
Не говоря уж о том, как она была предана отцу, нельзя забывать про Усишки. Она бы никогда не причинила вреда этой собаке. — Отец Харт торопливо подбирал как можно более убедительные слова. — Этот пес сторожил ферму, он жил в их семье с тех пор, как Роберте минуло пять лет. Конечно, он уже одряхлел, видел плоховато, но никому и в голову бы не пришло избавиться от такой собаки. Его знала вся деревня, мы все его баловали. Днем он обычно приходил в церковный двор, к Найджелу Парришу, и валялся на солнышке, слушая, как Найджел играет на органе — он наш церковный органист.
А порой пес заходил на чай к Оливии.
— Он ладил с селезнем? — с серьезным видом уточнил Уэбберли.
— Как нельзя лучше! — радостно отозвался отец Харт. — Усишки прекрасно ладил с каждым из нас. Но за Робертой он следовал по пятам, куда бы она ни пошла. Вот почему, когда арестовали Роберту, я понял, что надо что-то делать. И я поехал к вам.
