— Тут он вспомнил о собственной жене: — Черт побери, осторожней, Горошинка! Ты же не хочешь себе шею сломать! — Обернувшись к англичанам, Хэнк быстро осмотрел их снаряжение — камеру, треножник, линзы. — Э, да вы тоже увлекаетесь фотографией? Гоняетесь за видами даже в медовый месяц? Спускайся к нам, Горошина. Присоединяйся к честной компании.
— Вы так быстро вернулись из Ричмонда? — выдавил наконец из себя Сент-Джеймс, с трудом соблюдая вежливость. Краем глаза он заметил, как Дебора исподтишка оправляет свой наряд.
Она встретилась взглядом с мужем, в ее глазах светился смех и озорство, ее переполняло желание. Какого черта американцы явились именно сейчас?
— Вот что я вам скажу, приятель, — заявил Хэнк (Джо-Джо тем временем добралась до них). — Ричмонд оказался совсем не таким, как я себе представлял. Нет, конечно, поездочка ничего, нам ведь понравилось, а, Горошинка моя? Нам понравилось?
— Хэнку нравится ехать не по той стороне, — пояснила Джо-Джо, раздувая ноздри.
Она успела перехватить и тот взгляд, которым обменялись молодые люди. — Хэнк, давай-ка прогуляемся в сторону Бишоп-Фертинг-роуд, а? Только этого нам и не хватает, чтобы закончить день. — Пальчики в перстнях сомкнулись на локте мужа, норовя увести его из аббатства.
— Нет, черт побери! — добродушно отбояривался Хэнк. — Я тут за последние дни на всю жизнь нагулялся. — И он склонил голову набок, лукаво поглядывая на Сент-Джеймса. — Вы подсунули нам неправильную карту, приятель! Если бы моя Горошинка не следила за дорожными знаками, мы бы до самого Эдинбурга доехали.
— Он произносил «Эдя-берх». — Ладно, хорошо — что хорошо кончается, так? Мы прибыли как раз вовремя, чтобы показать вам то страшное местечко.
Спасения нет — придется следовать за ними.
— Страшное местечко? — переспросила Дебора. Опустившись на колени, она укладывала свое снаряжение в большую сумку.
— Забыли про того младенца? — терпеливо напомнил Хэнк. — Конечно, если учесть, чем вы двое тут занимались, похоже, эта история с младенцем вас ничуточки не напугала.
— Он плутовски осклабился.
— А, младенец, — рассеянно отвечал Сент-Джеймс, поднимая с полу собранную Деборой сумку.
— Ну, наконец-то вспомнили, — похвалил его американец. — Сначала-то вы малость рассердились, что я нарушил ваше уединение, но теперь вы снова у меня на крючке, а?"
"— Да уж, — подтвердила Дебора, хотя мысли ее блуждали далеко.
