Великолепно!

Разумеется, Вудсайд попытался устроить сцену, и это продолжалось до тех пор, пока я не вытащил из кармана расписку. Затем я поинтересовался, как смог бы получить назад свою расписку, если бы не заплатил долга.

– Должно быть, Вудсайд пришел в бешенство.

– Это, дорогая кузина, еще мягко сказано. Я думал, что он лопнет от злости у меня на глазах. Все всё слышали и поняли все так, как нам бы хотелось. Не думаю, что Вудсайд в ближайшие несколько лет сядет за игорный стол с порядочными людьми.

– Просто блестяще! – Эмма захлопала в ладоши.

 – Знаешь, похоже, во мне пропадает настоящий авантюрист – я так решила потому, что меня радуют его затруднения.

Внезапно Нед нахмурился:

– По правде говоря, он был очень зол. Думаю, нам стоит последить за ним: Вудсайд жаждет отмщения и может натворить бог знает чего.

Эмма отпила глоток чаю.

– Право, не знаю. Ну что он может нам сделать? Распространять слухи? Никто ему не поверит.

– И все же нам следует проявлять осторожность.

– Осторожность – пожалуй, но беспокоиться? Я так не думаю.

Вудсайд не производит впечатления человека, способного на убийство, для этого он слишком привередлив. – Эмма беспечно махнула рукой и снова принялась за чай.

Глава 21

Вскоре Эмма снова оказалась в Уэстонберте, где слуги делали приготовления к самой поспешной свадьбе, какую собирались сыграть за последние десять лет. Она вынуждена была признать, что Кэролайн и Юджиния сотворили чудо; при этом Кэролайн то и дело заявляла, что сделала бы все гораздо лучше, если бы ей дали побольше времени.

После нескончаемых пререканий с Софи и Белл насчет цвета их платьев, в ходе которых одна настаивала на голубом, а другая – на персиковом, они пришли к согласию и выбрали зеленый оттенка мяты. Эмма решила, что этот цвет будет господствовать повсюду в день ее свадьбы, и это решение оказалось мудрым, так как и Софи, и Белл выглядели в своих платьях просто чудесно.

Платье самой Эммы было выдержано в строгом стиле с талией на том месте, где ей и положено быть. Когда Эмма заявила, что новая мода не годится для подвенечного платья, мадам Ламбер тотчас же согласилась с ней и сотворила роскошное платье из шелка цвета слоновой кости со скромным вырезом, едва приоткрывавшим плечи, с длинными узкими рукавами и множеством нижних юбок, подчеркивавших грациозную фигуру и походку Эммы и изящными волнами ниспадавших вниз от талии.

Эмма потребовала, чтобы платье было относительно простым, поэтому его не украшали ни драгоценные камни, ни пышные банты.