Великолепно!

Эмма вспыхнула.

– Я хочу… – чуть не задохнулась она, потому что в это время рука Алекса принялась ласкать ее грудь. Жар этого прикосновения был настолько обжигающим, что, казалось, мог прожечь ткань амазонки.

Алекс довольно улыбнулся:

– Тебе нравится, дорогая?

Он почувствовал, как, отвердев, ее сосок стал похож на маленький бутон, проросший сквозь ткань ее платья. Сжав нежную плоть, Алекс увидел по лицу Эммы, что она испытывает истинное наслаждение. Мысленно он проклял ряд крошечных пуговичек на ее платье, препятствовавших ему спустить его ниже, чтобы увидеть эту прекрасную грудь и темный сосок, столь опьянивший его; однако эта помеха была отнюдь не лишней, если принять во внимание его обещание, данное несколькими минутами раньше.

– Все это так странно, – пробормотала Эмма едва слышно.

Последовал новый сдавленный вздох, и тут его рука поползла под ее юбки, а затем принялась поглаживать крепкие нежные лодыжки."

"Спазм наслаждения распространился вверх по ногам к самой сердцевине ее существа, и Эмма, отдавшись полностью этому новому ощущению, прерывисто вздохнула:

– Мне так приятно!

Рука Алекса продолжала поглаживать ее ноги, поднимаясь все выше, пока не достигла чувствительного места над чулками, где кожа была особенно нежной.

Эмма с трудом удержалась на пледе, чуть не скатившись с него, оттого что, как ей показалось, кончики пальцев Алекса источали необычайную энергию.

Потом его рука двинулась ещё выше.

– Алекс? – едва выдохнула она. – Ты… уверен в том, что делаешь? Я не знаю…

Поцелуй Алекса заставил ее замолчать.

– Дорогая, обещаю, что не стану… соблазнять тебя прямо здесь, на этом пледе. По-настоящему мы займемся любовью, когда между нами не останется никаких сомнений, колебаний или недомолвок.

Он продолжал осыпать нежными поцелуями ее лицо, рассеивая ее страхи, в то время как его рука скользнула под нижнее белье и принялась дразнить место, покрытое островком волос, защищавшим женское естество Эммы.

Горло Эммы сдавило, и ее тело напряглось.

Двадцать лет безупречного воспитания убеждали ее в том, что ей не следовало допускать того, что они сейчас делали.

Она прижала руку к груди Алекса в слабой попытке оттолкнуть его.

– Подожди, я еще не до конца уверена…

– Не уверена в чем, дорогая?

– Не уверена в тебе и…

– Ты не уверена во мне? – спросил он, пытаясь шуткой отогнать ее страхи. – Хочешь сказать, что предпочла бы общество другого мужчины?

– Нет. – Эмма поморщилась. – Дело не в этом.