Ему очень хотелось запустить пальцы в эти роскошные локоны, заставив глаза Джорджианы сначала широко раскрыться от удивления, а потом потемнеть от удовольствия. Сейчас Доминику не были видны ее колдовские глаза, но ее губы, полные и мягко изогнутые, преследовали его в мечтах, умоляя о поцелуе.
– Это – одна из лучших работ отца, – сказала Джорджиана, улыбнувшись Доминику, молчаливо стоящему рядом с ней.
Его лицо напоминало маску вежливости, не выдававшую мыслей, но пронзительные голубые глаза, в тусклом свете свечей казавшиеся почти черными, посылали ее сверхчувствительному телу электрические волны.
Джорджиана пожалела даже, что надела новое творение Фэнкон – сшитое из атласа бронзового цвета платье, откровенно выставляющее напоказ ее прелести, чему она сейчас была совсем не рада. Джорджиана напомнила себе о необходимости продолжать разговор.
– Папа всегда говорил, что детей писать сложнее всего. Их черты такие мягкие, еще не вполне сформировавшиеся, поэтому очень часто лица получаются невыразительными.
Доминик, проявляющий интерес лишь к стоящей перед ним женщине из плоти и крови, поинтересовался:
– А ваши портреты он писал?
Встревоженная появившейся в его голосе хрипотцой, Джорджиана слегка отошла в сторону, якобы для того, чтобы посмотреть в незанавешенное окно, но на самом деле чтобы увеличить расстояние между ними.
– Конечно, – ответила она, удивляясь тому, как ровно звучит ее голос. – Три висят на вилле в Равелло, и один, на котором я совсем маленькая, предположительно остался в Англии.
Если бы Джорджиана увидела улыбку, появившуюся на губах Доминика, когда вступила в оконную нишу, то тут же догадалась бы о неразумности своего решения. Воцарившаяся тишина, лишь усилившая ее нервозность, сообщила Джорджиане, что она оказалась запертой и ей некуда деваться, потому что путь к отступлению перекрыт крупным телом Доминика. Он стоял так близко, что Джорджиана не решалась обернуться.
Дьявольски улыбаясь, Доминик подошел почти вплотную к Джорджиане.
Он стал поглаживать верхнюю часть ее рук, не скрытых перчатками, скользя ладонями по блестящей коже цвета слоновой кости. Склонившись вперед, так что его губы почти касались ее уха, он прошептал:
– В таком случае нам нужно приложить максимум усилий, чтобы отыскать эту загадочную картину. – Доминик усмехнулся, почувствовав прошедшую по телу девушки волну дрожи. – Возможно, теперь, когда вы стали владелицей Хартли-Плейс, стоит заняться поисками.
