Белла протянула руку к шнуру колокольчика, чтобы позвать Хиллз, а Доминик тем временем принялся рассматривать в монокль стоящий рядом стул. Уверившись в том, что этот изящный предмет выдержит его вес, он осторожно присел.
– Как это тебе удалось так скоро заполучить приглашения на ярмарку невест?
– Ах, мне чрезвычайно повезло!
Белла с радостью ухватилась за возможность перевести разговор в более безопасное русло, надеясь, что тогда брат быстрее забудет о ее вмешательстве в его личную жизнь. Доминик никогда не позволял ей предлагать подходящих, по ее мнению, кандидаток на роль виконтессы Элтон.
Кроме того, она давно уяснила, что любое упоминание о его любовницах, прошлых, нынешних или потенциальных, неминуемо закончится для нее строгим выговором. Однако после предупреждения Амелии и собственной оплошности она чувствовала, что должна хотя бы попытаться поднять эту тему.
Хиллз сообщила Джонсону о необходимости добавить на стол еще один прибор, после чего вернулась уложить Белле волосы в элегантную прическу.
Сама Белла тем временем рассказывала брату последние новости о Джорджиане Хартли, украдкой наблюдая за отражением его лица в зеркале. Доминик спокойно сидел, внимательно изучая собственные ногти и почти не обращая внимания на ее повествование. Это отсутствие интереса встревожило Беллу. Она, конечно, не ожидала, что Доминик будет всерьез обеспокоен благополучием Джорджианы, ведь он едва с ней знаком, да и она не относится к типу женщин, способных привлечь его внимание.
Все же его сосредоточенность исключительно на себе самом показалась Белле необычной и тревожащей, намекающей на существование иной, более весомой причины, занимающей его мысли. Женитьба, например. Но ведь он, разумеется, не остановит свой выбор на Элейн Чэнгли?
Наконец, Белла с облегчением встала из-за туалетного столика. В обществе Доминика время пролетело незаметно, и час уже поздний. Под руку с братом она спустилась по широкой лестнице и вошла в гостиную.
Джорджиана разговаривала с Артуром. Догадавшись по его лицу, что случилось что-то непредвиденное, она повернулась и в очередной раз без всякого предупреждения оказалась плененной взглядом голубых глаз лорда Элтона.
Тех самых глаз, что преследовали ее в сновидениях.
Для Джорджианы это определенно стало déj à vu[4]. Она забыла, что нужно дышать, сердце тревожно забилось в груди, а поле зрения сузилось до размеров его мужественного лица.
