Так как Белле совсем не хотелось в очередной раз навлечь на себя гнев брата, она обратилась к Джорджиане:
– Понимаете теперь, что значит ужинать en famille[6] в Уинсмер-Хаус? Это то же самое, что метать бисер перед свиньями, моя дорогая. Мы хотим, чтобы нас очаровывали приятной беседой, а у них на уме только политика. – Она сверкнула глазами, бросив взгляд на мужа, сидящего напротив нее во главе стола.
Ничуть не смущенный ее гневной тирадой, Артур улыбнулся.
– В действительности я удивлен, что вы еще здесь.
Я полагал, вы собираетесь ехать в «Олмак» сегодня вечером.
Белла посмотрела на часы, мирно тикающие на буфете:
– Святые небеса! Я и не представляла, что уже так поздно! Джорджи, нам нужно спешить. Идем же. Оставим наших милейших джентльменов наслаждаться портвейном в одиночестве.
Видя, что она встает из-за стола, мужчины тоже поднялись.
Джорджиане волей-неволей пришлось сделать то же самое. Она не смогла побороть искушения бросить прощальный взгляд на высокую фигуру лорда Элтона и заметила, что и он смотрит на нее.
Это привело ее в смущение. Но на его лице было написано лишь вежливо-отстраненное выражение. Доминик кивнул ей учтиво, но отрешенно.
Когда леди покинули комнату, Артур обратился к своему шурину:
– Если у тебя есть время, мне хотелось бы узнать твое мнение о том, как лучше вести себя при сложившихся обстоятельствах.
Доминик слегка вздрогнул, будто уже перестал размышлять над политическим вопросом, который они обсуждали в течение последнего часа.
– Ну конечно.
– Он улыбнулся привычной сонно-скучающей улыбкой. – Разумеется, я буду только рад.
Артур рассмеялся, не поддавшись на уловку.
– Это означает, что ты предпочел бы сейчас оказаться в каком-нибудь ином месте и говорить на другие, более воодушевляющие темы, но не хочешь обидеть меня, своего хозяина. Ты отличный игрок, Доминик. В самом деле, зачем тебе попусту растрачивать свои таланты?
Повинуясь невысказанной договоренности, мужчины двинулись к двери. Доминик вяло взмахнул рукой, отчего драгоценный сапфир в его булавке засверкал на свету.
– Возможно, мои… э-э-э… таланты, как ты изволил выразиться, столь незначительны, что можно назвать их бесполезными.
Артур удивленно фыркнул.
– Бесполезными? Кто, как не ты, осмелился вообще поднять этот вопрос в присутствии Принни?[7]
Войдя в библиотеку, они зашагали к двум стоящим у камина большим креслам.
– Затрагивание вопроса и получение поддержки его светлости – это совсем не одно и то же.
