Насколько я могу судить, весь путь до Англии она проделала в сопровождении всего лишь двух слуг, что само по себе является большим подвигом. Не думаю, что нам удастся долгое время потчевать ее отговорками.
От таких слов Доминик сделался мрачнее тучи. Пряча ухмылку, Артур поинтересовался:
– У тебя имеются на этот счет какие-то идеи?
Все еще хмурясь, Доминик покачал головой, потом посмотрел на Артура.
– А у тебя?
– Вообще-то да. – Расправив плечи, Артур приготовился объяснять, задумчиво глядя на шурина серыми глазами.
– Белле, разумеется, нужно чем-то себя занять, а это означает, что ей требуется компаньонка. Можешь себе представить, что она мне ответит, если я предложу нанять кого-то?
Лицо Доминика просветлело.
– Белла старательно помогала Джорджиане, за что та ей искренне благодарна. Вот я и решил переговорить с Джорджианой с глазу на глаз и предложить ей стать компаньонкой моей жены. Ну а чтобы пощадить чувства Беллы, это соглашение должно будет сохраняться в тайне. Для всех прочих, включая и слуг в доме, она по-прежнему будет считаться гостьей.
– Артур вопросительно вскинул брови. – Что думаешь о моем плане?
Доминик усмехнулся:
– Прекрасный план. Как полезно уметь применять свои таланты к иной сфере, кроме политики. – Его усмешка превратилась в искреннюю улыбку. – Неудивительно, что в своей нынешней ипостаси ты просто бесценен.
Артур с улыбкой склонил голову:
– Как скажешь. – Он бросил внимательный взгляд на шурина и едва заметно пожал плечами. – Переговорю с Джорджианой утром.
Ну а с твоей стороны, полагаю, было бы мудро проследить, чтобы она не слишком усердствовала на этот счет сегодня вечером.
– Благодарю вас, милорд.
Джорджиана сделала реверанс, после чего молодой лорд Мортлейк удалился. По крайней мере, танцует он прекрасно.
Она раскрыла свой веер и энергично принялась им обмахиваться. Просторные и скудно меблированные комнаты клуба «Олмак» были до отказа забиты мужчинами и женщинами, облаченными в шелка и атлас всех мыслимых оттенков.
День выдался не по сезону теплым, а вечер из приятного быстро превратился в удушающе жаркий. Воздух в помещении был густым, точно кисель, и страусиные перья в прическах дам опадали. Заметив проплывающую мимо невероятно самоуверенную красавицу, украсившую головной убор парой красновато-коричневых перьев, которые почти совсем сломались, Джорджиана не сумела сдержать ухмылки, но вовремя прикрылась веером.
Она скользила взглядом по людской толпе.
